— А не сбегут?

— Не должны. Тем более, вы так удачно сходили, что теперь надо резервистов за штаны держать, чтобы по облакам в набег не ускакали. Чужая добыча всегда кажется слаще… Так что — отдыхать у тебя не получится. Уже зимой отпуск получишь. А пока сначала с кандальниками разберешься, потом своих проверишь. Пошлю в набег одну бригаду, но максимально усилю латниками и командами метателей. Найдете «громыхатели» — отлично. Нет — значит, просто мастерские спалить и оставить после себя лишь руины.

— Как бы «сыроеды» в ответ к нам не прискакали еще до лета.

— Они в любом случае прискачут, это теперь лишь вопрос времени. Летом их большой сход объявит начало набега, об этом на всех углах уже щебечут. Поэтому, чем больше мы у них оружия уничтожим, тем нам же легче потом будет по башке им дать. А когда это произойдет — следующей осенью или через год, уже большой роли не играет.

— Понял.

— Вот и отлично. Вечером зайдешь, я стариков всех соберу, отдельно обмоем удачное завершение похода. А пока — иди к своим, построение уже вот-вот. Да и я собираться буду. Надо ребят порадовать. Хорошо мой полк границу под себя взял. Никакие таможенники и рядом не стоят. Только мы, абордажники Барба, смогли порядок навести…

Переминавшийся в заднем ряду абордажник попытался расслышать долетавшие спереди слова, потом вздохнул и осторожно пихнул впереди стоявшего товарища:

— Так что там, кормежка-то будет? Пока галеоны помогли на место перетащить, пока имущество на склады сволокли… У меня уже кишка с кишкой грызутся…

— Тихо ты, не слышно толком ничего…

— Вот и я говорю — ротных все равно собирали. Им бы зачитали приказ, те бы сержантам, а они уж нам… Чего морозиться-то зря?

— Да помолчи ты!..

Замершие впереди неожиданно загомонили, волна возбуждения покатилась к задним рядам вместе с передаваемыми словами командира полка:

— О, это дело! Все взыскания за лето снимают! Штрафы и проступки списывают!.. Слышали? Неделя отдыха! И кормежка от пуза, на кухне уже все готово, пора столы накрывать… А это слышал? Слышал⁈ Все захваченное добро пойдет на выплаты и нам — двойная! Двойная премия!

Восторженный вопль пронесся над площадью, где был выстроен полк.

— Слава Рампу! Слава абордажникам Барба! Слава!

Нахлобучив поплотнее шлем, абордажник удовлетворенно подвел итог:

— Премия — это хорошо. Одну в кости проиграю, на вторую теплую накидку возьму. А то и сапоги меховые, чтобы в караулах не мерзнуть… Так что, пора и пожевать? Все, отпускают нас? Сколько можно «славу» орать?..

Когда-то Клоп Лигг был таким же маленьким и нищим. Давно. Очень давно. Он уже и забыл, каково это — не доедать месяцами, считать каждый медный грош и мотаться на истрепанном ветрами суденышке в любую погоду между чужих островов. С тех пор прошло очень много времени. Клоп давно сколотил личную команду, выстроил отлаженный бизнес и периодически подумывал отойти от дел. Потому что золота у него было уже много. Хватило бы и на спокойную жизнь где-нибудь южнее, и на дом с прислугой. Но выпестованная годами жадность не давала успокоиться и гнала вслед за целой эскадрой разномастных лодок к соседям. Вдруг получится урвать еще кусок-другой на перевозках, перепродаже или торговле слухами и сплетнями. Клоп делал деньги любым способом.