— А если…

— А если ты, выживший из ума пердун, не понял сказанного… Тогда сначала дружина с моих кораблей заглянет в твой дом и снимет шкуру со всех, кто не успеет заколоть себя до их прихода. А твою кривоногую рыжую тушу я набью сеном лично и сожгу в праздник Темной Ночи. Ты меня понял, Сверр?

Старик вскочил, открыл рот, но так и не произнес ни звука, лишь стоял, хлопая губами, больше похожий на выброшенного на берег огромного сома, чем на человека.

— И если кто-то из нас двоих забыл, кто сейчас в праве отдавать приказы, то это легко исправить… Поэтому — вон дверь, забирай людей и проваливай из Форкилистада, пока я не начал резать тебя на маленькие кусочки. И пока будешь лететь домой, повторяй вслух, кто такой ярл и что он имеет право требовать от своих вассалов, среди которых и твоя семья, принявшая прошлый выбор веча.

Отшвырнув тяжелый стул, Сверр захромал к дверям, что-то неразборчиво сипя в бороду. Оскалившись ему в спину, Локхи крикнул, прежде чем гость вывалился в коридор:

— И карту дома посмотри! Я свое слово помню, семь крупных островов южнее Хапрана будут твоими. Наверное, это стоит куда дороже жалкой шахты, которую получишь обратно еще до следующей зимы.

— И с какого перепугу ты помчался к соседям? Ладно бы еще собрался заранее, приготовил какое-нибудь барахлишко. Так ведь нет: в самый разгар ночи вставай, бедолага, труба зовет!..

Толла-Ка сидел, привалившись к мачте, и флегматично ругал приятеля. Здоровяк сумел закутаться во все тряпки, какие только нашел на старой лодке, но все равно мерз.

Молодой капитан поднялся как можно выше, чтобы сильные холодные ветра быстрее донесли беглецов до места. У всех зуб на зуб не попадал, но Ягер упорно не хотел снижаться, продолжая лететь вперед, затерявшись среди стылых серых облаков. Возможно, он был прав, так как за все это время они не видели ничего живого вокруг: ни птицы, ни кораблей, ни лодок.

— Я тебе уже объяснял: меня выдернул Рамп и начал задавать неправильные вопросы. Похоже, какая-то птичка напела ему, чем я на самом деле занимался до тюремных харчей.

— И что? Тебе пообещали медаль и место ротного?

— Полковник еще не понял, что именно он узнал, и просто спрашивал. Но уже утром бы сообразил, где я соврал в ответах, и отправил бы сначала в каталажку. А потом и на дыбу, чтобы узнать правду. Так что извини, времени у меня не было — шубу тебе искать.

— Шубу, это да. Я бы не отказался… Дальше-то что? Ну, удрали мы. Надеюсь. Так «сыроеды» вряд ли будут рады встрече.

— Мог бы остаться, — Карл потер закоченевшие ладони и снова сунул их под мышку.