— Да? А когда вернется? — толстяк никак не мог справится с одышкой.

— К весне, не раньше. Их тут патрули трясли, как неспелую грушу. Кто-то из пойманных контрабандистов показал пальцем на Кривой холм, досталось всем. Половину лодок поставили на прикол. Кое-кому за длинный язык и недовольство выписали штрафы. Почти все извозчики подались подальше после облавы. Клоп улетел к северянам. Говорил, что там малым капитанам полно работы для доставки грузов во время зимы. Местные предпочитают отсиживаться в такое время дома, а кому-то жратву возить надо…

— Чтоб его боги Проливов ветра лишили! — захрипел красномордый, а второй незнакомец обернулся к пролому в заборе, через который они попали во двор, потянув меч из ножен.

Переступив через обвалившиеся кирпичи, внутрь ввалился третий незнакомец, испортивший настроение Ягеру окончательно. Огромный двухметровый детина с тяжелым мешком за плечами и топором в левой руке — вылитый головорез с припортовых кварталов. Там подобные служат вышибалами или, наоборот, гоняют вышибал во время гулянок. Похоже, ночные духи принесли беглых солдат, а эти ребята не любят живых свидетелей.

— Что там?

— Полчаса. Ускакали по старой аллее, где я оставил ботинки и драный кафтан. Но надолго этого не хватит, следы запутали мы слабо. Так что — полчаса. И городской стражи все больше, трубы орут по всей округе.

Повернувшись к юноше, черноволосый спросил, разглядывая лодку и ее хозяина:

— Сколько возьмешь за рейс к «сыроедам»?

— Они меня грохнут, если там появлюсь. Я же не среди вольных, меня там не знают.

— Не грохнут, вот он гарантирует, что вернешься домой. Сколько?

Ягер помолчал, прикидывая цены на продукты зимой и вспоминая слухи про близкую войну.

— Пятьдесят золотых. Все деньги — вперед.

— Пятьдесят⁈

— Или ищите другого извозчика… Вряд ли я вернусь, а семье надо будет на что-то тянуть до лета.

Великан бросил тяжелый мешок на промерзлую землю и фыркнул:

— Я пуст. Хорошо еще, что на кухне пошарить успел, на неделю харчей набрал.

— Что у тебя? — спросил франт у толстяка.

— Тридцать золотых и пара-другая медью. Кто же знал, что так резко сорвемся, — пухлая ладонь достала спутанную тряпку.

— И у меня ровно десять, — с неохотой добыл свой тонкий кошель черноволосый. — Слышишь, парень, вот все, что есть. Еда до островов — с нас. Только воды нужно будет перехватить. И еще пятьдесят на месте Фамп выплатит. Выплатишь?

Толстяк посмотрел на замершего юношу и горячо забормотал:

— Я сотню, сотню заплачу! Слышишь? Мне бы только до дома добраться! И продукты с нормальной одеждой на обратную дорогу обеспечу! Соглашайся, парень! Будь тут Клоп, он бы нас уже в небеса поднимал, мы с ним старые знакомые! Давай, соображай быстрее, а то время уходит и погоня вот-вот сюда добежит. Эх, что ж мы так сорвались без подготовки!..