— Боги Проливов! Это же надо — за миг все погибли!.. Проклятые железки, буквально за миг!.. — прошептал Пит Погремушка, с ужасом вглядываясь в чернильную тьму внизу. На палубе было тихо, лишь изредка кто-то из абордажников шептал слова молитвы и осенял себя знаками спасительных заклятий.

Первым опомнился Роди. Он стряхнул наваждение и проорал, заглушая свой и чужой страх:

— Парни! Мы победили! Слышите? Мы — по-бе-ди-ли!!! И база, и корабль проклятых «сыроедов» отправлены в Дролл, чтоб им там гореть в огне! Слава нам! Слава Барбу Собирателю! Боги любят нас, мы по-бе-ди-ли!!!

Народ отозвался вразнобой, но постепенно всеобщий вопль набрал силу и полетел вокруг, отражаясь от уходящих вниз скал:

— По-бе-ди-ли!!!

И хотя больше никто не старался высказать спрятавшийся где-то в глубине страх, но до самого порта мимо вновь укутанных мешковиной чудовищных «громыхателей» проходили как можно быстрее и старались не задерживаться рядом без крайней нужды. Слишком страшным оказалось чужое оружие. Слишком легко оно забирало жизни…

— Что же ни одного заряженного «громыхателя» не довезли?

Одетый в серый сюртук инквизитор больше смахивал на потрепанную жизнью мышь, чем на повелителя чужих судеб. Карл покосился на гору допросных листов, заваливших большой стол, и понял, что с первого взгляда свои каракули и не найдет. Хотя, может, оно и к лучшему. Пока всех заставят рапорты сдать, пока их проверят, пока кто неграмотный под диктовку еще раз чего вспомнит… Глядишь, неделя и пройдет, а там другая — вот и время штормов. Еще чуть-чуть проваландаться, так никуда и лететь не придется.

— У нас выбора не было. Или по башке им дать, или свою потерять. Слишком много солдат на барке оказалось.

— Вот это и беспокоит. И то, что базу у нас под самым носом создали, и что отряд такой обратно прислали… Ну да ладно, само оружие исправным вернули, здесь уж разберутся, как им пользоваться.

Лист-сержант хотел промолчать, но все же не сдержался:

— Я бы эти железки на переплавку отправил, господин инквизитор. Все, с первой до последней.

Старик пожевал сухими губами и усмехнулся:

— Что, страшно?

— Страшно, — честно признался Карл. — Одно дело в атаку идти, когда сам собственной судьбой распоряжаешься. И совсем другое, когда по тебе такая штука сталью плюется. Ни о какой доблести и ратных умениях уже и говорить бесмыссленно. Только гора трупов — вот и все, что от абордажников останется.

Пошуршав бумагами, повелитель тайной службы архипелага вздохнул:

— Вот и мне страшно, что по весне против нас не один, не два «громыхателя» выставят, а сотни… Это пока мы одиночек перехватываем и ради каждой железяки соседи целый отряд высылают. А пройдут холода — и получим полной мерой, чтобы в крови захлебнуться. Сам понимать должен — чего будет стоить наша пехота, если ее косить начнут с любой деревяшки под парусами… Ладно, иди. Господин полковник всей бригаде выделил целых три дня на отдых. Готовьтесь, корабли для вылазки почти готовы. Последний шанс у нас будущее исправить. И желательно — малой кровью… Все, проваливай, не мозоль глаза. А то еще чего уточнить захочу, до полуночи не закончишь…