А сейчас у Фампа Винодела не было ни верных друзей, враз отвернувшихся от попавшего в опалу неудачливого шпиона, ни ожидаемой славы и уважения, как у человека, способного назначать адмиралов на бессчетную воздушную флотилию. У него не было даже обещанных денег, которые уже потратили на защиту южных границ. Честно говоря, кое-что удалось припрятать и на старость точно бы хватило. Но что значат эти гроши и перспективы, ради которых он надрывался все эти годы.
Ну и не стоит сбрасывать со счетов глухую злобу, которая отравляла черные ночи, заставляя давать себе невыполнимые клятвы. И новые мечты, в которых очень многим напыщенным индюкам из бессчетных торговых гильдий толстяк собственноручно сдирал кожу и заливал расплавленное масло в распахнутые рты. Все же долгое общение с «сыроедами» не могло не повлиять на опыт общения с близкими тебе людьми. Наверное, если бы кто-нибудь из старых знакомых узнал, о чем именно думает Фамп, его бы показательно сожгли на ближайшей площади. Потом пепел собрали в мешок и сожгли еще раз. Во избежание…
В дверь неожиданно громко постучали. Поставив бутылку на кривой стол, поседевший купец медленно встал и зашаркал к выходу. Тонкий огонек свечи осветил лицо мальчишки, подрабатывавшего в таверне.
— Что нужно?
— Человек заходил. Здоровый такой. Вас спрашивал. Письмо передал. Медяк дал, просил обязательно разбудить. Сказал, что если вы хотите его найти, будет до завтрашнего обеда ждать в порту, в «Кривом мерине». А если до обеда никого не будет, то вернется домой с караваном…
— Как выглядит?
— Большой. Сильный. В меховой накидке. И пояс широкий, бисером вышит. Весь в зверюшках таких, с рогами… А еще борода с косичками…
Покачиваясь, Фамп пытался вспомнить, на кого бы мог походить неизвестный визитер. Но замутненный дешевым алкоголем мозг выдавал лишь одно: пояса с бисером носили обычно наемники, чьи дома были где-то за границей вечных льдов на Тронных островах. Остальные предпочитали более дорогие украшения.
— Письмо где?
— Вот… На утро воду горячую для бритья готовить?
— К черту воду… Лучше еще вина неси.
Помявшись, посыльный заканючил:
— Хозяин сказал в долг больше не давать. Вы и так еще за три вчерашние не рассчитались.
— Пшел прочь тогда…
Захлопнув дверь, толстяк развернул крохотный клочок и попытался вчитаться в пляшущие неровные буквы, поднеся свечу поближе. С пятого раза это удалось, и в голове зазвенело, будто он пропустил неожиданный удар:
«Я дам тебе обещанные острова и замок, если встанешь рядом. Прошу лишь раз».
Разобрав каракули еще раз, Фамп подошел к крохотному окну и с трудом распахнул скрипучую створку. Зачерпнув пригоршню снега, растер лицо и уставился в темноту, пахнущую дымом от растопленных по городу домашних печей. Подцепив бутылку, медленно вытянул руку вперед и вылил остатки вина в ночь, повторяя севшим голосом: