— Господи помилуй! — испуганно перекрестился один из новобранцев, шалыми глазами глядя на флегматично-невозмутимого Владимира.

Откинув спинку кресла, Владимир устало прикрыл глаза.

— Ты что, нам ещё не разрешали, — попытался наставить отступника на путь истинный пугливый «святоша», крестившийся при каждом подозрительном треске или шуме.

— Отвали! — вместо Владимира осадил малодушного соседа рыжий увалень Игорь, с которым Огнёв познакомился пять часов назад в военкомате и с которым ему, по всей видимости, придётся служить в одном отряде.

— Советую отоспаться, пока есть возможность, — приоткрыл один глаз Владимир.

— А, э-э, почему? — растерял весь апломб «святоша».

— Хороший солдат всегда мечтает о двух вещах, — начал Владимир, затем взял мхатовскую паузу.

— О каких? — не подвёл его ожиданий наивный пугливый сосед.

— Жрать и спать! А раз жрать нам сейчас не дают, то стоит воплотить хотя бы одну мечту.

— А я о бабе мечтаю, — пробасил рыжий Игорь.

— Дунька Кулакова теперь твоя баба, — между рядов сидений куцего пассажирского салона в сторону туалета прошёл ефрейтор.

— Ага, — хохотнул Игорь, когда широкая спина пограничника перестала маячить в проходе, — то-то он с ней на свидание отправился, извращенец. Хотя мысль подрыхнуть принимается. Зачётная идея.

«И не говори, — под гул турбин, подумал Владимир, проваливаясь в лёгкую дрёму».

— Шевелите булками, недоноски! Ржавый, тебе особое отношение нужно⁈ Ножки не переставить?

Здоровенный унтер-офицер Василий Мальков, габаритами и статью напоминавший вставшего на дыбы матёрого бурого медведя, но, в отличие от дикого собрата-увальня, не отличавшийся добрым и покладистым нравом, легко, будто играючи, догнал рыжего стрелка Игоря Ржавого, приотставшего от бегущего кросс отделения.

— Шевелись! Шевелись!

В помойном ведре, которые некоторые несведущие недоумки называют кулаком, сама собою образовалась крепкая тальниковая хворостина, с тонким свистом врезавшаяся запыхавшемуся Ржавому ниже поясничной области.

Молча приняв «мотивацию», Игорь припустил вперёд, вскорости догнав шлёпающих по грязи стрелков.

— Сука! — сплюнув в чавкающую жижу и смахнув грязным рукавом пот, заливающий глаза, выдохнул Ржавый, поравнявшись с Владимиром.

— Разговорчики! Ржавый, два наряда вне очереди! — догнал пыхтящего стрелка крик унтера, кроме героических пропорций отличавшегося великолепным слухом.

Скривившись, Игорёк одними губами повторил давешнее слово.

— Не слышу ответа! — «Малёк» так просто никогда не отпускал своих жертв.

— Есть два наряда вне очереди! — выкрикнул за спину Ржавый, тут же запнувшись о выступающий из земли корень и рухнув в последождевую мякину.