Спинав одеяло в ноги, Вика спала сном младенца. О порче ничего не напоминало, даже аурных следов не осталось. Ласково пригладив волосы сестры, Владимир, руками поддерживая трещащую от боли голову, шаркающей походкой поплёлся в душ.

Сегодня он переплюнул самого себя, чуть не отправившись в ад следом за ухайдоканными ведьмой с англичанином. Наказал и отомстил, называется, чуть не сгорев вместе с быком и сараем.

— Как интересно, — смывая с себя пепел, оставшийся от бычка, сплюнул грязную слюну Владимир.

Имена, фамилии, связи, денежные счета, пароли и явки. Каким образом он стал владельцем разрозненных кусков информации, Огнёв не понимал сам. Прочитал в объятых ужасам глазах англичанина, наверное.

Жалко ли ему было уничтоженных врагов? Нисколько. Азм воздам… Уняв дрожь в руках и справившись с головной болью, Владимир стариковской походкой проковылял в кабинет, где, пока ничего не забылось, принялся надиктовывать сведения на цифровой диктофон, после чего включил компьютер. Через тридцать минут зашифрованный файл отправился адресату, чей общий долг вырос на ещё несколько десятков пунктов.

Как и какие бы приоритеты Огнёв не расставлял, но он по-прежнему охранял Россию от врагов. Княжна, в отличие от него, сумеет зацепиться за ниточки и размотать клубочки. Грамотных следователей у неё хватает.

— О-о, моя голова-а-а, — столкновение лица с подушкой и благостная тьма…

1Упо (китайск.) — ведьма, колдунья.

…Цок-цок-цок…

Нервно поведя подбородком, император указательным пальцем правой руки оттянул тугой воротник-стойку. Сглотнул под удивлённым взглядом директора СИБ и расстегнул верхнюю пуговицу.

— Навеяло, — ответил монарх на немой вопрос, плескавшийся в глазах главы спецслужбы.

…Цок-цок-цок…

Мерное поцокивание подбитых металлическими набойками каблуков женских туфель, доносящееся из-за приоткрытой двери в кабинет аудиенций в личной резиденции государя, стало громче.

— У нас в лицее директриса обожала туфли с высокими каблуками с металлическими набойками. Мы Галину Васильевну за глаза кликали Главвыключательницей. Глянет, бывало, как кипятком ошпарит, и не дай бог тебя в её кабинет вызвали, считай апокалипсис и конец света наступили — туши свет, бросай гранату, а если она папеньке докладную подала… это для подданных он тюфяком был, а дома такой домострой царил… Мда, — погрузившись в воспоминания, император чуть прикусил нижнюю губу. — Боже, до чего же мы боялись звука её каблуков, столько лет прошло, а до сих пор сидит в подкорке. Накрепко она нам страх вколотила.

…Цок-цок-цок… Цок! На мир, замерший в ожидании перемен, надвигался неумолимый рок.