Дэвид опять смог нормально видеть.

Перед ним было изящное ожерелье.

— Понял, что ты видел?

Дэвид ошарашенно кивнул.

— Проклятья?

Шварц поднялся на ноги.

— Да ни харкоза та ты не понял. Думай дальше.

— А учебник?

— Подчини книгу!

— Но я не могу этого без заклинания!

— Ах, точно… там же знания о том, как освоить заклинание, которое тебе нужно! Держи, вот тебе свиток.

На стол лёг трофей из дома Зеона.

— И ничего не планируй на завтра, на вечер. Мы идём веселиться.

Дверь закрылась. Дэвид долго смотрел в стену.

— Мой учитель — мудак!

Пожаловался мальчик стене.

Стена сочувственно молчала.

В этот вечер Дэвид долго смотрел в маленькое зеркало в ванной. Он думал. Долго думал и пытался понять. Почему ему легко? Почему не пугают чудовищные глаза в зеркале? Почему он называет Шварца наставником, хотя совсем недавно был уверен, что лишь смерть рассудит их? Почему он играет со смертью? Почему стерлась прошлая жизнь, ушла вместе с предательством Павора, босса банды? Вся прошлая жизнь была сжата в точку, словно и не было этих лет непрерывного выживания, голода, побоев и унижений. Дэвид сохранил гордость, но это едва не стоило ему жизни. Но эта же гордость его и спасла, в безнадежых ситуация. И тут в голове мальчика словно зажегся свет. Он улыбнулся своему изможденному лицу в зеркале. Он понял. В кои-то веки он мог побеждать. По настоящему. Внутри была легкость. Мальчик лег спать.

Утром у Дэвида болел весь Дэвид. Лицо стянуло, глаза болели, голову терзала мигрень. Раненная взрывом ладонь распухла вдвое. Движение челюсти вызывало жуткую боль. Ныли лёгкие. А ещё неимоверно хотелось жрать и в туалет. Последнее определило скорый подъем.

— Хочешь расскажу, где старик прячет лечебные зелья?

Дэвид жевал свежий хлеб с молодым сыром. Челюсти работали с трудом. Жижель бесшумно возникла у него за спиной.

— Лучше скажи, как можно подчинить демона?

Меланхолично ответил Дэвид, после того как проглотил еду.

— Есть три способа подчинить демона. Первое — это право власти. Так высшие демоны подчиняют свои легионы. Второй — право имени. Это то, как смертные подчиняют инферналов и любую разумную жизнь. И есть право силы. Право битвы. Право поединка.

— А заклинание моё?

— Право лжи. Но о нём не говорят.

— Ага, спасибо, я понял.

Дэвид встал из-за стола.

— И что же ты понял?

Мальчик не ответил и молча пошёл в мастерскую. Его ждала хищная книга. Слизь отправилась за ним.

Первым делом в мастерской он достал обрезок парусины с себя размером. Этим куском он накрыл верстак и начал отпускать прижимной вал.

Фолиант подпрыгнул и тут же был намертво зажат куском парусины.