— Отлично, то что нужно. Дэвид, открой демона.

Мастер Эбрахим всё это время бегал вокруг туши демона с каким-то прибором, похожим на выпотрошенные часы.

— В каком смысле, «открой демона»? Это что, сундук на замке?

— Вот тут, тут и тут надо разделить плоть. Оно ещё живо, и нужно аккуратно провести процесс эвисцерации.

— Так у меня топор! Какая аккуратность?

Удивился Дэвид, у которого от постоянной смены ситуации случилась натуральная контузия.

— Мальчик, это демон, ты без своего кирпича эту тварь ранить не сможешь. Даже в этом состоянии. Поторопись, эти существа очень быстро регенерируют.

Хресь!

Широкое лезвие увязло в плоти.

— Давай, парень, у тебя большой потенциал!

Хресь!

— У тебя явно задатки хорошего хирурга

Хресь!

— Или патанатома…

Хресь!

— Но твой конёк — это работа с людьми.

Блямк.

Топор выскользнул из окровавленных рук и загрохотал по полу.

— Отлично, какая прелесть. Смотри, это демонические сердца. Прекрасный ингредиент, который можно превратить в магическую батарейку. А тут сразу два, но это не главное. У него в грудине есть кольцо, эдакий мини-портал, позволяет содержимое желудка запихивать сразу в домен. То, что тварь живая, даёт возможность выжать из этих потрохов максимум. Мальчик, я дам тебе денег!

— Оу…

— Подбери топор, не хочу тут стоять долго. А вот гляди, там есть почка, а за ней лжежелчный пузырь, экстракт из него…

Дэвид старательно работал топором. Он очень хотел это прекратить.

Демон умирал долго и нехорошо. Этому способствовало отсутствие навыков у Дэвида и жадность аспиранта. Пару раз неудачные срубы маг лечил. Из саквояжа на свет появлялось все больше пузырьков, баночек и шкатулок. Откуда там воз этих контейнеров — вопрос открытый.

Наступило утро, потом обед, потом вечер.

— Я сейчас сдохну!

— Как я тебя хорошо понимаю. Ты даже не представляешь, как утомляет столько говорить. Ладно, тут мы закончили. Теперь надо порыться в доме…

— Дед, ты прикалываешься?

Минула ночь, затем утро.

— Выпей ещё этого чудесного эликсира, молодой человек. Мы почти закончили перетаскивать эти чудесные картины. И я сделаю вид, что не заметил украденной бутылки Шальвар о муссат тридцатилетней выдержки. Три серебрушки за бокал. А с учётом года — все семь. А ты её винтом… варвар!

— У меня, ик… от этих твоих зелий…ик… уже кожа желтеет. Я…ик… умру?

Просипел Дэвид. Он походил видом на несвежего зомби. Пах он соответственно.

— Не так быстро! В смысле дотяни до вечера, мы тебе кровь прочистим, а пока наверни эликсирчика, наверни, для себя делал, да вот испытать было не на ком…

Мальчик не сопротивлялся.