Яна Петровна Воронова. Или — Анна Петровна, если по паспорту. То, что о ней собрали, заставляло ожидать, скорее, этакую амазонку, в штанах и с «конским хвостом» на макушке. Такой Сережа мог заинтересоваться. Смелой, дерзкой, отчаянной… ее сын любил все новое. Любил пробовать… и это его погубило.
А та девушка, которая сидела перед ней…
Странно.
Каштановые волосы уложены в достаточно простую прическу. Но тщательно, волосок к волоску. Прической Ольги Сергеевны занимался личный парикмахер. Вряд ли таковой есть у ее собеседницы. Дальше — тоже интересно.
Лицо без макияжа. Вообще.
Даже брови и ресницы не подкрашены. По нашим временам — экзотика. Вот девушку без трусов встретить можно, это даже и не интересно. А без макияжа? Без укладки?
Руки без маникюра, ногти просто коротко подстрижены, ладони спокойно лежат на столе. Блуза не из модных, длинная юбка, общее впечатление — школьная учительница. Камея у горла, маленькие сережки в ушах, спокойное лицо.
Понимает, что собеседница ее изучает — и делает то же самое.
Анна сделала еще глоток кофе.
— Добрый день, Анна. Надеюсь, ты позволишь обращаться к тебе по имени? Все же, я старше.
— Возраст — убедительная причина, Ольга Сергеевна, — согласилась Анна.
И молчание.
Мадам Цветаеффф и сама отлично умела вести переговоры. Но сейчас…
Ощущение было — странным. Словно на нее смотрят… снисходительно?
Нет, не так. На нее смотрят привычно. Женщина напротив не боится, она спокойна, она даже равнодушна как-то… да что происходит⁉
А Анна и правда не боялась.
Чем ее может напугать Ольга Сергеевна?
Связями? Но Анна, в том-то и дело, не воспринимала это всерьез. Да, сейчас у нее другая роль и другие родители, но все же, она дочь императора. Кто может быть выше?
Деньгами? У нее теперь есть деньги. Потенциальные, но есть. Она может попробовать реализовать свой трофей через того же Бориса Викторовича.
А чем еще ей могут угрожать?
Защитить себя она может. Если она пожелает, Ольга Сергеевна сейчас просто умрет. Ткнется лицом в стол — и все. Во имя Хеллы…
Так что остается? Ей смерть — и та не страшна. Она просто пойдет к Хелле чуть раньше… неприятно, но Анна подозревала, что Хелла не так страшна, как кажется…
— У нас есть причина для серьезного разговора, — решила не тянуть быка за рога старшая собеседника. — Твой сын. Мой внук.
— Я вас слушаю, Ольга Сергеевна.
— Я в курсе, что твой сын — от Сергея.
Молчание. В курсе — и хорошо. Анна развернула трюфель и откусила маленький кусочек. Вкусно…
— Не хочешь спросить, как дела у Сергея?
— Нет, не хочу.
Ни злорадства в голосе, ни любопытства. А зачем? И так ясно, что дела плохие. Было бы все хорошо, Ольги Сергеевны здесь не было бы. Или болеет, или умирает, или в тюрьме сидит — ничего хорошего там не будет. А подробности… к чему они Анне?