Холодно там было — как на улице. Даже при закрытом окне.
Станислав лежал на кровати под тремя одеялами (всеми, которые нашлись). И что-то говорил.
Ида прислушалась.
— Две ложки хины… нет, не надо… я сказал — Римма…
Не понять. Ничего не понять… да и ни к чему. Потому что температура у бедняги — жуткая. А рядом даже воды нет…
— Ах вы…
Все приличные слова у Зинаиды куда-то делись.
Станислав третий день валяется трупом, воды подать некому, а этой твари…
Да что тебе — сложно задницу поднять⁉
Рычание у Зинаиды получилось не хуже, чем у Полкана. Пес аж попятился. А домовладелица — тем более. И правильно сделала.
Ида сейчас бы ее с лестницы спустила, не задумалась. И плевать на разницу в весовых категориях — шар катить удобнее!
— Жом Лешек!
— Да, тора…
— Немедленно! Найти мне карету и двоих сильных мужчин! Я больного человека в этом гадюшнике не оставлю!!!
— А…
Зря хозяйка открыла рот.
Ида вызверилась на нее так, что и Полкан завистливо вздохнул.
— Ты сейчас закроешь за нами эту дверь. И если не дай Творец отсюда хоть щепка пропадет из вещей доктора — я тебя за воровство посажу! И молись, чтобы он выжил! В противном случае ты за убийство сядешь…
— Да какое убийство⁈
— С особой жестокостью! Человек три дня в горячке, ей даже посмотреть что да как лень! Сама дойти не можешь — дворника б послала или служанку, чай, не переломится! И молчи, пока я сюда полицию не прислала! И не заставила регистрацию у всех жильцов проверять!
Ида уже знала, чем можно пригрозить.
Тетка умолкла и вымелась за дверь.
Девушка вздохнула — и положила руку на лоб Станислава. Мужчина, почувствовав прохладу, потянулся к ней всем лицом, зарылся в ее ладонь, словно маленький. Так и не приходя в себя…
— Ничего, жом. Справимся. Я вас тут не брошу. И плевать на приличия!
— РРРгав! — подтвердил Полкан.
Прррриличия еще какие-то выдумали!
Спасай кобеля, подохнет ведь! А от него щенята могут быть хорошие!
Ида покосилась на собаку, но промолчала.
Будут ее тут всякие мохнатые учить жизни… хвост не дорос! И клыки — тоже! Вот!
Да где ж там этот дворник⁉
Долго ждать не пришлось, и Ида, удивляясь сама себе, уселась в карету.
Это — она⁈
Она командует мужчинами, она требует грузить аккуратнее, она спокойно раздает медь направо и налево, она садится в карету, аккуратно придерживая больное тяжелое тело.
Кстати — неодетое.
В одном нижнем белье.
Станислав как-то не подумал, что его будут грузить или перетаскивать, и не оделся. А Ида решила не заморачиваться. Укутать потеплее, а дома все равно раздевать.
А ведь еще пару лет тому назад…
Что-то с ней Анна такое сделала. И нет, речь не о ране, и не о спасении. Словно какие-то цепи с нее упали. Тяжеленные… она их и не замечала, а сейчас так легко двигаться!