Опять же, Боречка — это для статуса, для спокойной и обеспеченной жизни. А вот для души…

Лиза едва не облизнулась, вспоминая ласковые руки своего тренера. Но… Кира не дремала.

— Я вам тут кайф не обломала? Вот и ладно! Папс, мне твоя помощь нужна!

— Срочно?

— Нет, не срочно! А вообще, я к вам! Лизка, подвинься!

Кира бесцеремонно завалилась на диван так, что красавица подлетела на полметра вверх.

— Кира!

— Неня, ну ты ж против не будешь? Посидим мило, тихо, по-семейному? Я щас пиццу закажу…

— Пиццу⁉

— Хочешь? Тебе какую⁉ С креветками, грибами, рыбой?

— Да я… да я эту гадость и в рот не возьму! Это же смерть фигуре!

— Мне пока можно, я еще не в том возрасте, — припечатала Кира. — Папс?

— Может, лучше в холодильнике что посмотришь? — Борис Викторович против пиццы ничего не имел, но Анна готовила лучше.

— Точно! У нас там должно быть маскарпоне! И вчера мы буженину запекали, помнишь? Могу бутеры накромсать!

— Кромсай, — разрешил Борис Викторович. — И побольше.

— Мяу, — авторитетно подтвердил материализовавшийся рядом Сталин.

Буженину он помнил. И очень надеялся на продолжение банкета.

— Фу! Кошка! — рыкнула Лиза.

— Кот! Ненька, ты что — мальчиков от девочек не отличаешь? Папс, отправь ее срочно к гинекологу на просвещаться! Я личинусов хочу! Еще штуки три!

И наглая девица улетучилась.

Лиза сидела, открывая и закрывая рот. Сталин подумал секунду, решил, что девушка нуждается в срочной психологической помощи — и укусил ее за ногу. Клыкотерапия называется. Помогает пополам с когтеукалыванием.

Лиза взвизгнула — и вскочила с места.

Кот понял, что операция прошла успешно — и дематериализовался. Лиза поняла, что ей тоже пора.

— Боречка, я поеду…

— Может, останешься?

Но Лиза принялась заверять, что все шикарно, просто ей надо, и вообще… и быстро улетучилась. Милое семейное времяпрепровождение ее совершенно не радовало. И почему бы так?

На Киру Борис Викторович посмотрел с легкой укоризной. С легонькой такой, потому как ломти буженины, истекающие соком и источающие восхитительный мясной аромат, а также соус и свежевыпеченный в домашней хлебопечке хлеб мигом примирили его с реальностью.

— Рассказывай, давай. Что случилось?

— Пап, у Ани проблема.

— Какая?

— Ничего особенного. Ты можешь ей посоветовать реально грамотного юриста? Из тех, что образование не за бабло получали?

— И все?

— Ну да. А что?

— Ничего. Возьми мой сотовый, спиши телефон Петра Валентиновича Ильичева.

— Хорошо… ему можно сказать, что от тебя?

— Можно, — Борис Викторович вонзил зубы в мясо и аж заурчал от удовольствия. Кинул кусок кошаку, который заурчал ничуть не хуже и утащил добычу под диван. — Скажи.