До начала лета ситуация с освобожденцами должна быть решена в ту или иную сторону. Или в пользу императора, или…
Проигрыш Николай Николаевич тоже допускал. И уже отправил нескольких доверенных в Свободные герцогства. Пусть отвезут туда кое-что ценное… не с пустыми ж руками уходить, если что? Но проигрывать откровенно не хотелось.
Итак — телеграммы и начинаем игру.
Победа или смерть?
Только победа!
Яна, Русина.
Матвеевка, Алексеевка… чем одна деревня от другой отличается?
Да практически ничем.
Нужно всю жизнь прожить в деревне, чтобы научиться отличать одну от другой… Яна на такие жертвы не была готова.
До Матвеевки они с Петром добрались за два дня. И задерживаться Яна не стала. Благо, приехали к обеду. Девушка очень убедительно попросила, чтобы ее проводили до Алексеевки, и демонстративно ждала во дворе, положив руку на рукоять револьвера.
Зря?
Надо больше доверять людям? Ага, во время войны у нас столько голубиных душ появляется, ангелы от умиления плачут. Или не от умиления, но что до слез — это точно.
Яне и на день задерживаться не хотелось.
Гошка!
Если бы не Нини…
Если бы она не задержалась, пытаясь пристроить малявку, может, и успела бы раньше? Кто знает… нет, Яна не жалела о своем поступке. Но время-то упущено!
Провожатого ей нашли быстро — вихрастого мальчишку лет пятнадцати по имени Потап. Племянника Петра, двоюродного или еще какого — Яна даже не вникала. Вроде как мальчишка сообразительный, родители его не против — ну и что еще надо? Выдали ему продуктов на несколько дней, и даже ручкой вслед помахали. Кажется, Петр был рад с ней распрощаться. Слишком опасные люди в недоброе время…
Нет, ни к чему такое рядом с домом.
Вот и шагала Яна по лесу, где проехать удавалось, да и мальчишку провезти на багажнике велосипеда, где пройти — все равно получалось быстрее, чем просто пешком.
И — дошли…
— Алексеевка.
Потап вопросительно посмотрел на Яну. Мол, дальше что делать будем?
Яна пожала плечами.
— Тебя, наверное, домой отпускать надо?
— Как скажете, тора.
Потап быстро разобрался, что Яна из благородных. Так и обращался, либо тора, либо тора Яна.
— А хочешь — десятку заработаешь?
— Хочу, конечно.
— Выясни, где тут что и как. Разузнай… кто у торов служил, кто к ним ближе всего был, у кого можно о них расспросить… и самое главное — был в усадьбе мальчик лет шести — или нет? Сможешь?
Потап тряхнул вихрами.
— Смогу.
— Десятка с меня. А то и больше, по результатам…
Яна себя оценивала здраво.
Она — боевик. В лучшем случае. А вот разведчик из нее, как из задницы утюг. Уж извиняйте, но скрытность, проникновение… ладно! Пролезть она куда угодно может. А дальше… рассказывал ей кто-то анекдот про японских диверсантов. Мол, пролезли, подсмотрели совещание, проглядели бумаги… и ушли. В чем прикол? Так они русского языка не знали. Или английского, Яна уж не помнила, что там за совещание было. Вот и не поняли ни слова. Вот из Яны такой же диверсант.