— Веди их в гостевую и доложи графине.

Когда я вошла в гостиную там на кресле уже сидела графиня, а напротив на диване расположился худоватый мужчина и что называется — в теле, женщина.

— Познакомься Маринела, это твой двоюродный дед Мефодий и его жена Агрепина.

— Наталина она же копия Винелы, просто одно лицо.

— Да, копия и все родинки на месте.

При этих словах бабушки, Агрепина поджала губы.

— Маринела садись на соседнее кресло.

Я села рядом с бабушкой.

— Наталина мы приехали узнать не оставил ли нотариус Гаделин завещание на Агрепину.

— А должен был?

Агрепина кивнула головой. А я почему—то вспомнила Михея, но решила не встревать в разговор.

— Тогда вам надо обратиться в контору этого нотариуса.

Бабушка позвонила в колокольчик, который всегда носила в кармане. Тут же заходит служанка.

— Принеси нам чаю.

Почти сразу служанка завозит столик с едой, наверно под дверью дожидался.

— Хорошо я знаю, кто нам поможет.

Бабушка за столом пишет записку и отдаёт служанке.

— Отнести графу Галиденскому.

Мы пьём чай и слушаем рассказ деда Мефодия о их трудной жизни.

— Мефодий ведь поместье было богатое и место прибыльное, куда же всё исчезло.

— Всё как песок сквозь пальцы просыпалось, я же и в карты не играю и не пью, а куда всё делось, не понимаю.

А мне кажется, я понимаю, не зря у толстушки глаза забегали, да и нотариус просто так наследство им бы не оставил. Да и судя по всему, нотариус и есть папашка Элизы.

Пока мы пили чай, заходит канцлер, он какой—то взъерошенный как будто пешком бежал. На меня даже не смотрит, опять я у него виновата в чём-то.

— Арманд моим родственникам надо попасть к нотариусу Гаделину.

— Боюсь, это будет сложно.

— Мне не нужен сам нотариус, мне важно знать, что такой документ существует.

Арманд сказал его ждать и ушёл, а мы остались пить чай. Мефодий рассказывал, как выгодно иметь в хозяйстве кур и как хорошо он жарит яичницу. До чего приятно ранним утром в лёгкой дымке тумана сидеть с удочкой на реке в полной тишине и ловить рыбу.

Забегает Арманд почти полу бегом, по-моему, он вообще тихо ходить не умеет. В руках у него листок бумаги.

Агрепина сразу вытянула шею, пытаясь ещё издали прочитать что-нибудь.

— Вы спрашивали есть ли бумага, отвечаю — бумага есть, но наследница Лоярская Элиза.

— А наша дочь же у вас?

— Была у нас, но некоторое время как она куда-то ушла.

— А наследство—то большое?

— Я бы сказал – весьма.

Дама закусила губу и захлопала глазами, видно соображала что делать, потом протяжно вздохнула.

— Ничего не поделаешь, придётся ждать Элизу.

А я подумала, что ждать придётся очень долго.