Гравилёт висел в десяти метрах от джипа, Кретова всё так же смотрела в оптику.

— Рукой машет! Приглашает к контакту, — прокомментировала она сигналы незнакомца.

— Знаем мы этих махальщиков, — проявил недоверие Спика. — Помашет, гад, а потом пальнёт! Никому нельзя верить.

Осознать эту глубокую мысль мы не успели, потому что дерзкий юнец выдал новую вводную. Я к нему уже привык, а вот остальные пока напрягались.

— Стоп, машина! — закричал джуниор-спасатель, показывая пеленг ладонью. — Вижу слева в долине избу класса мазанка! В роще спряталась! Есть плетёная изгородь и сарайка. Почти у самого озерца, во-он туда смотрите! И туда!

Действительно, похоже на избёнку с подворьем, спрятавшуюся в рощице невысоких акаций.

— Да он здесь хуторок поставил! — резюмировала Кретова.

— Когда успел? — удивился я в рацию.

— А ты вспомни, когда мы тут в последний раз появлялись.

— Больше месяца… Вроде бы, полтора.

— Вот тогда и успел. Редко катаемся, так можно всё проворонить, даже строительство чужаками стены поперёк дороги.

— Ошибаетесь, молодые люди, — с ехидцей подал голос молчавший всю дорогу интендант. — Тринадцать дней назад, насколько я помню, в этом направлении ходила бригада охотников, в их докладе нет ничего о новоявленном фермере или промысловике. Они его не могли не заметить.

Поправляя меня, Троцкий ловко изъял бинокль у продолжающего размахивать руками Пикачёва, и сам уставился на внезапно появившийся объект. Качество картинки ему тоже не понравилось, судя по кислой гримасе, и он энергично потряс бинокль. У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Что ты делаешь, паразит, хочешь окончательно угробить прибор⁈

— А изба-то не достроена, — заметил интендант.

— В принципе, всё ясно, — решила Ирина, — продолжаем движение. Денис, подъезжай не торопясь, а я сбоку зайду.

— На директрису не попади, — предупредил я.

— Поучи меня тактике, салага! — тут же разозлилась Кретова, поднимая стрелковые очки за козырёк кепки. Моей, между прочим, кепки. Как подарила, так и забрала «на время». — Хватит болтать попусту, полетели!

— Лётчица… — буркнул я, когда экипаж вернулся к машине и опустился на коричневый кожзаменитель сидений, вытертый задницами многочисленных пользователей до лоска. — Кому летать, а у кого за спиной прицеп на колёсиках. А вот контрастные очки, как у группера, добыть бы надо.

Что сказать, мужик как мужик, обычный, мужичанский.

Среднего роста пейзанин лет сорока, крепкий, коренастый. Загорелый, как дорожный рабочий в августе. Простая серая рубаха навыпуск с чуть закатанными рукавами и просторные штаны. Видны сильные руки и узловатые пальцы. Большой и тяжёлый тесак в кожаных ножнах висит на ремне слева. Ствола за плечом не видно. На голове — плетёная шляпа с широкими полями, кустарной выделки вещь, похожая на забракованное в мастерской сомбреро.