Стол для совещаний — главный атрибут большой комнаты, которая служит штабом, а заодно и рабочим кабинетом Владимира Викторовича. Находится она на первом этаже, видать, предыдущие владельцы помещения тоже не любили подниматься по ступенькам. Не в уровень, так сказать.

Дюжина больших стульев из гнутой трубы с привинченными мягкими сидушками и спинками, двустворчатый одежный шкаф, вешалка-стойка. Со стильным чёрным зонтиком «мечта метросексуала», между прочим. Встроенные полки для книг, небольшой сейф советской работы, толстостенный гранёный графин с водой. На столе — кустарный письменный прибор, собранный из всяких железок.

На отдельной тумбочке расположился штабной узел связи: две мобильные радиостанции, подключенные к выносным антеннам, и три автономно работающих проводных телефона полевой связи с ручками-крутилками. Владимир Викторович с нотками гордости называет их «кремлёвскими вертушками». Вот уж «аналог» так «аналог»! Один телефон соединён с вышками охраны периметра, второй обеспечивает прямую связь с привратниками-дежурными, а заодно и с диспетчерами, которые работают только днём, на ночь периметр надёжно закрывается. Провод третьего аппарата тянется в противоатомный бункер интенданта, В его железобетонное логово радиосигнал не проходит.

За спиной Деда на стене висит чеканка на листе меди — портрет Сталина с трубкой. Это единственная картина в помещении.

Шторы из крашеного в тёмно-коричневый цвет парашютного шёлка. Слева от шефа на стене висит огромная карта Ойкумены — разведанной на текущий момент части Жестянки. Охотники и рыбаки, участники выездных работ и, конечно же, спасатели регулярно дополняют карту новой географической информацией. Не остается без пристального внимания и любая информация, пришедшая со стороны. Она собирается, анализируется, перепроверяется и тоже находит свое место на карте.

Узнав что-либо существенное, каждый обязан явиться к Деду, рассказать и как можно точнее нанести на карту новый природный или техногенный объект простым карандашом. Какое-то время рисунок остается в первоначальном виде, а после уточнения и подтверждения объект обретает цвет и базовый вид. Делает это Ксения, наша самодеятельная художница из пищеблока, юное дарование, эх…

Карта сия с множеством сокращений и пометок — совершенно секретная. Перерисовывать её или, не дай бог, фотографировать ещё работающими камерами бесполезных на Жестянке смартфонов категорически запрещено. На них теперь можно разве что в игрушке погонять.

— Проходите, не задерживайтесь, — поманил он нас коротким движением кисти.