— Kübel с немецкого и переводится как «бадья», «чан», «лоханка», — добавил со стороны ворот Спика.

— Не зли меня! Ещё один знаток немецкого выискался! Ты почему здесь? — со сталью в голосе предупредила штурмана Кретова.

— Командир! Я уже на два раза всё обежал! И сверху проконтролировал. Сейчас ещё раз проверю, сбегаю! Ну, дайте же и мне посмотреть! Я такой чинил вместе с другом-реконструктором. Слышал, что этот малыш самый известным легким немецким авто Второй мировой. И наши его трофеем брали.

Что с ним делать?

— Вот и третий раз сбегай, не переломишься! — гаркнул я, тем не менее осознавая, что сейчас у всех нас будет много работы, и на полноценного часового сил группы один хрен не хватит.

Он вернулся через три минуты и снова уставился на авто.

— Зверь-машина! Ни жары не боится, не холода. Вот бы на него ещё пулемёт MG поставить…

— А сверху, с террасы кто будет смотреть? — вопросила Кретова.

— Только что смотрел, всё чистяк! Это вы медленные, так не сможете, а я молодой, резвый! Слушайте, а как мы его тащить будем?

— Хватит мечтать! Растащило, смотрю, молодого да резвого! Неси лопаты, бляха! — распорядилась Кретова.

— Что, опять? — развел руками Спика.

— А ты как думал? Работаем, — злилась Ирина. — Денис, начинай лутовать обоих, забирай нужное, будем выносить, похороним. Освобождать помещение надо, технику загонять! Где этот юнец? Вы что, не видите? Закат начинается, шевелитесь, мать вашу, я тут не собираюсь в темноте торчать мишенью! Наручные часы, фляжки, рюкзаки вскрой… Ну ты лучше меня знаешь. Лут бросай в «кюбель», его завтра осмотрим. Я к воротам.

— Где роем-то? — громко спросил Пикачёв.

— Можно на углу привокзальной площади, рядом, вон там. Видишь остатки газона? Или в другом месте. В общем, сам выбирай, сейчас некогда спорить, — решила Кретова, принимая свою лопату.

Справились быстро, нужда заставила. Мысль о давней перестрелке взволновала всех. Только военного детектива на наши спасательские головы и не хватало… Закончив работу, без передышки загнали внутрь «уазик», рядом припарковали глайдер, закрыли изнутри ворота на засов. Вот так, можно карабкаться.

— Сбегай вниз, запри входную, — погнала Ирка молодого, поднявшись на второй этаж.

Надёжно закупорившись, мы поднялись наверх. И тут мне стало понятно, для чего в диспетчерской нужны листы железа в количестве, и кто их сюда втащил. Немцы народ предусмотрительный.

Быстренько поставили листы напротив окон, закрывая ими тусклый свет керосинового светильника. Теперь в помещении и электрическими фонарями можно пользоваться. Работали на совесть. Перекур сделали, втащив и собрав три кровати. Напарники постепенно обживались, заваривая чай и собирая нехитрый ужин, а я сходил вниз за дополнительными стульями, после чего вышел с ними на террасу.