Тут такой нюанс: в качестве оплаты в салоне принимают только полновесные рубли, никакого натурального обмена. Перед открытым настежь входом в мастерскую я посмотрел на часы. Скоро лавочка закроется, остаток дня пролетел быстро.

На первом этаже салона, кроме привычно полусонного охранника — недалёкого и даже туповатого брата Мэнсона, которому мы, согласно строгих правил заведения, сдаём на время визита своё оружие, со скучающим видом сидел приметный дрыщ в солнцезащитных очках. Длинные чёрные волосы ниже плеч, косая чёлка, закрывающая правый глаз, кожаные штаны в облипочку и жилетик с карманами на клёпках. На поясе справа висит открытая кобура с пистолетом Beretta 92FS. Пожалуй, это самый крутой пистолет в русском секторе.

Дрыщ не дремал, вскинул голову, сразу одарив меня и Кретову, на всякий случай, взглядом добермана, но глаза его тут же смягчились.

— Какие люди пожаловали! — хрипло вскричал Мэнсон, неожиданно крепко пожимая мне руку и целуя в щёку Ирину. — Вечные странники дикого поля, которым открываются тайны Большого мира! А мы сидим тут, понимаешь, как в конуре…

— Слушай, на площади увидел саблю у жандарма и подумал, не приобрести ли такую же? — сказал я, улыбаясь старому знакомому.

— Никаких проблем! Сколько у нас сабель, Федюня? Четыре?

— Пять, если с абордажной, — не приходя в сознание, ответствовал брательник.

— Да шучу я…

— Мимолётная шутка вполне может породить большие решения, — философски заметил Мэнсон. — Вы как нынче, опять по мелочёвке будете работать, или от меня уйдёт что-то посерьёзнее?

— По мелочёвке, Мэн, — ответила Кретова. — Зато возьмём много.

— Да и на реальные богатства посмотреть хочется, — дополнил я.

— Чего на него смотреть попусту, брать надо! Все знают, что в конвое Пятисотки едут самые богатые клиенты! Прошу! — он, приглашая нас первыми подняться на второй этаж, элегантно махнул рукой.

В торговом зале царила стабильность.

Здесь было светло и просторно. Первое, что бросается в глаза — масса холодного оружия. Небольшие ножи и тесаки, кастеты, кинжалы и стилеты, скрамасаксы и мачете, всё вперемешку. Имелись и сабли. На стене висели три готовых арбалета — большие, мощные и тяжёлые устройства. Лупят такие далеко, а вот удобства маловато. Отчего-то братья не делают компактные арбалеты, которыми славится Камиль Левашов, не хотят или не получается. Зато у них даже томагавки есть.

— Ирина, если мне память не изменяет, Пикачёв хотел купить небольшой томагавк, — напомнил я групперу.

— Примерно такой, да? — мастер тут же снял со стены один топорик и подал мне. — Это «хачита», маленький томагавк на языке сиу.