Худощавое сморщенное лицо с крючковатым носом наклонилось к моему, и ведьма тихо заговорила. Рассказывая то, что было ведомо лишь ей одной. То, о чем я могла лишь догадываться. О моей истинной сути.

Я потрясенно молчала, не в силах вымолвить ни слова. Слишком ошеломляющей была правда, которую она мне только что поведала.

– Почему, – пересохшими губами спросила я, – почему вы не рассказали обо всем Рейвену, если знали? Возможно, он бы тогда…

– Каждый из нас несет на своих плечах непосильную ношу, – перебила меня ведьма. – Рейвен сам выбрал свой путь тьмы и мести.

– Но ведь он страдал… столько веков…

– Таково искупление их рода, – вдруг зло оскалилась старуха. – Страдание во имя искупления.

– За что? – я непонимающе посмотрела на нее.

– За то, что крупицы магии драконов, все еще тлеющие в мужчинах рода Арделиан, влекут к ним ведьм, как мотыльков на огонь. Сильные мужчины с магической искрой, инициация с которыми сполна может раскрыть силу ведьмы. Сделать ее еще сильнее. Соблазн слишком велик.

– И вы, – я с ужасом смотрела на ведьму. Она что, тоже..?

– Не я, – она мотнула головой. – Моя дочь, Аурика. Она встретила молодого графа Догана Арделиана в лесу, когда собирала целебные травы. И отдалась ему прямо там. Она любила его и понесла. Это было как раз в год черного дракона, понимаешь?

Я покачала головой. Признаться, я пока не совсем понимала. Но догадки, определенно, были.

– У нее родился сын, – прокаркала ведьма. – И его сила была настолько велика, что даже я ничего не смогла сделать.

– Что Вы такое говорите… – я побледнела, поняв, что именно произошло.

– Я отнесла ребенка отцу и оставила его на пороге, – лицо ведьмы исказила судорога. – У нас рождаются только девочки, чтобы мы могли передать им свою силу. Но сила дракона оказалась сильнее. Арделиан отнял у меня такую возможность. И мою Аурику. Я осталась одна и мне больше некому ее передать. Я хотела, чтобы Арделиан страдал также, как страдала я. И прокляла его род. Слишком поздно узнав, что он признал бастарда и его сын получил фамилию отца.

– Так Рейвен ваш внук… – прошептала я потрясенно, – почему же вы не помогли ему, когда…

– Кто сказал, что я не помогла, – ведьма оскалилась. – Я сделала для него то, на что не имела права. Попыталась все исправить. Вмешалась в естественный ход бытия, заглянув туда, куда заглядывать не следовало, и видишь, что получилось, – она указала на свои белесые глаза и зашептала: – Догана проклятье почти не коснулось, он лишь потерял способность любить и прожил меньше, чем должен был по праву рождения, как обычный человек. А вот Рейвена… Я дала его отцу подсказку, как спасти мальчишку. Как найти свою истинную, с которой он свяжет себя, чтобы жить много веков.