Хмыкнув, я кивнул, после чего осмотрел своих чумазых бойцов. Потом перевел взгляд на Вику, которая до сих пор была без сознания, как и филиппинец.

— С ним что делаем? — спросил Рамиз.

Опять выступать в роли судьи… Никогда себе такого не желал!

— Пристрелить, на! — чуть ли не прорычал Сергеич клокочущим от злости голосом. — Хошь, я его кончу?

Я окинул взглядом поле боя. Было темным-темно, потому включили фары авто. Яркий свет то здесь, то там выхватывал изувеченные трупы бездушных, они громоздились вокруг догорающего админкорпуса, а среди них белели обглоданные кости моих врагов.

Подняв рупор, я проговорил хриплым от усталости голосом:

— Слушайте все! Повторяю еще раз. Кто хочет вступить в наш клан, пожалуйста, подойдите сюда и изъявите желание. Кто не хочет, тех я не держу.

Лиза протянула мне невесть откуда взявшуюся початую бутылку колы. Я промочил горло.

Ко мне начали стягиваться выжившие. Сколько нас? Включая меня, шестеро, составляющих костяк группировки: Макс, Сергеич, Рамиз, Эдрик и Вика — правда, она пока без сознания.

Контролер подняла руку и как можно громче сказала:

— Что тут думать? Я знаю Дениса как адекватного и справедливого человека, и, уж поверьте, слово он держать умеет…

То же самое она проговорила по-английски для тех, кто по-русски не понимал.

Киндерманны подняли руки одновременно. Вот, нас уже девять. Закончив осматривать Эстер, встал доктор Рихтер, поднял руку — но без энтузиазма. Видимо, ему было у Папаши не так уж плохо. Я кивнул. Врач нам пригодится. На чудо, как говорится, надейся, но сам не плошай.

Одиннадцатой вызвалась Эстер, вот она была настроена решительно.

— Неужели это все, кто выжил? — спросил я.

— Ноу! — раздалось неподалеку.

Прихрамывая на одну ногу, из темноты вышел Бобби Ласкер, помощник дока, похожий на Джима Хокинса. Вскинул руку, защищая глаза от света.

— Я тоже готов присоединиться! Возьмете?

В голове сама собой включилась песня из мультика «Остров сокровищ». Как же он похож!

— Чего бы не взять, — проворчал Макс, косясь на Лизу.

— Итак, нас двенадцать.

— Прямо как апостолов, если Иуду не брать, — сказал Макс, наш Вассерман доморощенный.

— Харэ трепаться, Макс, — проворчал Сергеич, не выпуская Карину, и обратился ко мне: — Денис, к чему этот треп? Давай уже по машинам — и на базу, а? Там все и порешаем.

— Здесь осталось одно нерешенное дело, Сергеич. Чистильщик Константин Бергман по прозвищу Тетыща тяжело ранен, но динамика положительная. Выздоровеет весь, к гадалке не ходи. Нужно принять решение, что с ним делать. Сперва коллективно выносим ему приговор. Итак, жить Бергману или умереть…