— Как я понял, социопатия — это у них семейное. Тетыща — адаптированный социопат, абсолютный логик, так? Честно, его трудная судьба вообще ни разу меня не тронула. Но если он посчитает, что уничтожить нас — это логично и правильно, то что-о? Правильно.

Я прицелился в Тетыщу, испытывая острый приступ когнитивного диссонанса. Маша закрыла его собой.

— Нет! Тебе придется пристрелить меня, я ему жизнью обязана.

Прислушался к себе: смогу ли? Смогу убить беззащитного человека, причем девушку, которой я симпатизировал? Смогу. Но, сделав это, в глазах своих людей превращусь в такого же Папашу. Значит… значит, нет, не смогу.

Почуяв слабину, Маша затараторила:

— Не будет он тебе вредить! Ты сильнее и показал это. Логично с тобой не ссориться и сотрудничать.

— Хм… именно поэтому он помогал Папаше?

— Он выбрал между зомби и людьми и посчитал, что правильнее поддерживать людей. Это правда! Он никогда не симпатизировал Папаше, просто считал его группировку самой сильной, а значит, был уверен, что шансов на выживание у них больше… Ну ты же меня знаешь! — взмолилась Маша. — Стала бы я защищать конченого человека?

Наверное, все-таки нет. Но и оставлять за спиной потенциального врага нельзя. Не в силах принять решение, я опустил ствол.

Маша бессильно закрыла глаза и прошептала:

— Спасибо.

— Рано благодарить. Как клан решит, так и будет.

Я не оговорился, назвав будущий клан кланом, хотя меня никто не понял, кроме Лизы и Макса. Пусть привыкают.

Кто-то тронул меня за руку. Обернувшись, увидел рядом своего контролера. Сжав мою ладонь, она кивнула:

— Ты все сделал правильно, Ден. Идем.

Я направился к своим, обернулся к Маше и предупредил:

— Держитесь от нас подальше. Ты видела мои возможности. Увижу рядом с моими людьми — прикончу. Поняла?

— Да, поняла! — крикнула она вдогонку.

Крикнула зло, с обидой — видимо, рассчитывала на другой исход. Все-таки не только я к ней начал что-то чувствовать, когда мы выживали вместе, но и она ко мне.

К своим вернулись мы вместе с Лизой. Сергеич баюкал Карину, шевелил губами, перебирал ее присыпанные пеплом пряди волос, гладил брови, глаза, губы. Макс подбежал ко мне, отвел в сторону и, перетаптываясь, спросил заискивающим тоном:

— Ден, а скажи по-братски, ты только меня в это… ну, в клан взял? Я к тому, че можно говорить всем, а че нельзя? Или других тоже возьмешь, и можно, а то задолбали с расспросами!

— Возьмем всех желающих, не дрейфь, — уверил его я. — До тридцати человек — легко. Главное, чтобы люди были надежные.

— Я займусь, — кивнул Макс. — Пообщаюсь с левыми, пойму, кто есть кто.