Но та не останавливалась. Кинулась на Наташу так стремительно, что та не успела замахнуться. Ударила корпусом, сбивая с ног. Обе рухнули в дверях спальни. Наташа вскрикнула, выронила сковороду.
Бросился, сдёрнул Елену за шиворот. Она орала нечеловеческим голосом, размахивая ножом. Остриё чуть не полоснуло Наташу по ноге – та в ужасе отползла в угол. Навалился всем телом, вминая в пол:
– Брось нож, дурёха!
Пыталась бодаться, выла, проклинала. Кровь с моей руки лилась ей на волосы. В головокружении – жалость: худющая, в синяках, моей кровью умытая. До чего ты себя довела…
Звук от соседней двери. Заспанный сосед с третьего:
– Это чё тут…
– Полицию вызывай! Живо!
Мужик вытаращился и скрылся.
Обессилев, Елена выпустила нож. Брякнул на пол. Тяжело дышала:
– Пусти… Всё равно убью…
Наташа подползла, дрожащими пальцами вытерла мне пот со лба:
– Ты живой?..
Кивнул криво:
– Пустяки…
Соседи уже галдели на лестнице. Кто-то бежал. Внизу тяжёлые шаги – полицию впустили.
Елена вдруг зарыдала. Громко, надсадно. Не ожидая, ослабил хват – она рванулась и ударилась лбом о деревянный косяк. Хрустнуло. Кровь брызнула по стене.
– Господи! – вскрикнула Наташа.
Елена обмякла, потеряла сознание. Лоб рассёкся глубоко. По коридору уже топчутся люди – соседи, двое полицейских с пистолетами.
– Отходим! – командует один. Второй опускается, проверяет пульс. – Жива вроде.
Наташа закрыла рот руками. Я попытался подсесть – и почувствовал, что тоже теряю сознание. Столько крови…
– Мужик, ты как? – хлопает по щеке полицейский. – Приляг пока.
Здравый совет. Укладывают на спину. Чувствую спиной тёплую лужицу – не понять, чья кровь. Где-то тихо всхлипывает Наташа: «Боже, боже…» Хотел успокоить – голос не слушается.
Перед глазами светящиеся круги. Разноцветные вспышки – маяки скорой и полиции.
…Елену увезли первой – на носилках, привязав ремнями. Не знаю, очнулась ли. Полицейские бегали, фотографировали нож, следы, стену с брызгами. Следователь – молодой парень с интеллигентным лицом – опрашивал соседей. Пожилая соседка дала Наташе мокрое полотенце и воду.
Мне промыли рану, перевязали – сказали, глубоко, надо в больницу.
– Успеем, – отмахнулся. – До свадьбы заживёт.
Наташа не отходила ни на шаг. Бледная, губы сжаты – чтобы не разрыдаться.
– Оформим по 115-й статье, – бубнит лейтенант. – Лёгкий вред здоровью. Плюс проникновение, порча имущества…
– Какой лёгкий вред, он же истёк почти! – не выдержала Наташа.
Полицейский пожал плечами:
– Не убила же. Разберутся.
– Мне всё равно, по какой, – хрипло сказал. Мне действительно уже всё равно. Хотелось только, чтобы кошмар закончился.