– Хватит, – говорю ровно. Поднимаю стул. – Я пришёл договориться. Но вижу – решили меня убить морально. Я никому ничем не обязан. Развод оформлен, имущество поделено, жену не трогал. И если ещё раз услышу угрозы в адрес Наташи…
– Что? – прищуривается тесть. – В милицию пойдёшь? Иди, там уже ждут.
– Всё, – заключает юрист. – Беседа завершена. Процесс пойдёт другим путём.
Не помню, попрощался или нет. Очнулся на лестнице, вцепившись в перила.
Страшно? Да. Но ещё сильнее – омерзение. Никогда не думал, что эти люди способны на такое.
Рывком стягиваю галстук, швыряю в угол. Чёрт бы их всех побрал.
Телефон гудит – Наташа. Сбрасываю. Не могу сейчас говорить. Слишком грязно себя чувствую.
Набираю другой номер.
– Алё, Шашков? Привет. У меня проблема… Семейная. Нужен совет.
Шашков – мой давний приятель, участковый. Не хотел выносить наружу, но раз грозятся уголовным делом – лучше перестраховаться.
Через полчаса сижу в кабинете районного отдела. Шашков угощает остывшим чаем из автомата. Рассказываю всё: развод, угрозы, стычки, шантаж. Друг хмурится.
– Ну и дела. По закону – хрен им. Вы разведены. Если предъявят заявление по доведению до суицида – доказать надо. А у них что? Видос, как она на тебя с ножом – себе хуже.
– Могут сфабриковать. Засвидетельствовать побои…
– Не зацикливайся. Давай-ка заявление от тебя приму – о преследовании, шантаже, угрозах. Накатай подробно.
В этот момент за окном пищит сигнализация. Вздрагиваю.
– Машина твоя орёт, – кивает Шашков на окно. – Ты на машине?
– Да…
Подхожу к стеклу. На стоянке моя серо-синяя машина. Вокруг неё оживление – двое мужиков склонились над капотом.
Всматриваюсь – и сердце ухает. Лобовое стекло в трещинах. Боковое разбито вдребезги. На капоте белой краской: «МРАЗЬ».
– Чтоб тебя…
Скатываемся по лестнице. Картина хуже, чем из окна: все шины проколоты, зеркала отбиты, вмятины на дверях. На двери процарапано: «СДОХНИ».
– Твоя работа? – хмуро спрашивает дежурный капитан.
– Конечно нет!
Шашков хлопает его по плечу:
– Наш клиент. Порча имущества. Надо камеру глянуть.
Перед глазами плывёт. Елена. Кто ещё. Стоило обратиться в полицию – она нанесла удар.
Руки тянутся к царапинам, трещинам. Железо исполосовано, как мясо на бойне. И на душе так же – в клочья.
– Лёха… – осторожно начинает Шашков, оттаскивая меня. – Держись. Опишем, заявление примем. Камеры посмотрим. Это статья.
Киваю машинально. Глядя на изуродованную машину, почти не чувствую злости. Только огромная, распахнутая усталость. Будто этот металл – я сам. Разбитый, растоптанный.
Мелькает образ Наташи. Её тёплая улыбка. Только бы она не попала под этот каток.