Губы токаря превратились в две ниточки. Мужики явно трухнул, но я добавил:

— Или можем договориться… — предложил я.

Я прекрасно понимал, что вообще-то реальным сроком, что для меня, что для работяги, тут и не пахнет. У обоих хорошие характеристики, а этот ещё и ветеран труда и отличник производства. Максимум, что его ждёт — условка или вообще штраф. Да там еще и доказать нужно вынос имущество, мало ли что он там в шкафчике прячет. Конечно, своими соображениями я делиться не стал. И вообще говорил токарю ровно столько, сколько ему было необходимо знать.

— Договоримся? Шо там за вопросы? — прошептал он, втягивая голову в плечи.

Видно, что был уже готов соглашаться.

— Я хочу знать про все дела, которые у тебя происходят со старшим мастером и начальником цеха, — объяснил я.

— А шо за дела, ну мастер мастером, начальник начальником, работаем вместе, — попытался юлить токарь.

Но заметно, что уже из последних сил и больше для виду.

— Ты мне не юли! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — я пересёк его попытки выкрутиться. — Говори как есть! Ну или я прямо сейчас, не дожидаясь, как закончится обед, выйду в курилку и нашу статейку мужикам зачитаю. Ну и фотографию, конечно, покажу. Еще до публикации, анонс сделаю. Слыхал такое слово? Щас сам все увидишь…

— Да чего ты сразу заладил — покажу, прочитаю! Сейчас я всё тебе расскажу!

Мне нужно было понять, насколько глубоко этот товарищ погряз в коррупционных делишках старшего мастера и начальника. И выяснить, верно ли моё предположение, что в кабинет начальника он заходил, как к себе домой.

Мужик набрал полную грудь воздуха и на выдохе начал говорить, поначалу сбивчиво и невпопад:

— В общем, дело такое! Эти козлы и с премиями химичат, и с нормочасами. Уборщица, Ленка, если ты ее знаешь, так она вообще на токарном шестом разряде числится, а на самом деле швабрами заведует…

Далее рабочий выдал мне все известные ему «серые» схемы, которые имели место в нашем цеху. Я внимательно слушал, периодически кивая в такт сказанному. В принципе, ничего нового ветеран мне не рассказал. На заводе я работал не один десяток лет, и все эти схемы мне были хорошо известны. Всё это, в том или ином виде, существовало на большом предприятии всегда. Как понимаю, не только на нашем. И рабочие всегда закрывали глаза на такие вот формы заработка начальствующих лиц. Точно так же, как лица начальствующие закрывали глаза на вынос инструмента за забор. Однако существовало маленькое, но значительно «но». В обоих случаях все зависело от масштабов бедствия. Всё-таки подворовывать и воровать — это, как говорится, две большие разницы.