— Егор, я тебя уже обыскался, ты где был?
— В медчасть ходил, — пояснил я. — Чего надо?
— Да как чего, тут Саныч сказал, что экзамен будет не в два часа, а прямо сейчас! — выпалил мастер. — Комиссия уже собралась, и если ты прямо сейчас не придёшь, то тебе влепят незачёт и не присвоят разряд!
— Где они? — сухо спросил я, понимая, что начальник лихо повышает ставки.
— Пойдем!
И я под предводительством Серёги отправился туда, где заседала экстренно собранная комиссия.
Глава 24
— Ну что, товарищи экзаменаторы, как мы видим, ученик слесаря Кузнецов попросту не явился на экзамен по подтверждению третьего разряда, — увлечённо расписывал начальник цеха, выступая перед аттестационной комиссией, собранной во внеурочный час, впопыхах.
Комиссия имела следующий состав — Рома, Климент, инженер по технике безопасности, тот жук из БТК Гена и один из преподавателей с учебки. Собралась эта весёлая компания в комнате мастеров, куда и привёл меня Сергей. Уже оказавшись в дверях, я и услышал эти «доброжелательные» слова от начальника.
Климент решил пойти на хитрость с переносом времени экзамена, о чем я, естественно, не был извещен. И, едва выждав хоть сколько-нибудь минут после этой новой отметки, счёл возможным поднять вопрос об обмене экзамена. Оригинально, но только хрен у него что выйдет.
Положа руку на сердце, мне никогда не приходилось сдавать подобные экзамены. При поступлении на работу в прошлой жизни я вообще ничего не подтверждал (ведь далеко не везде есть такое требование), а следующие разряды мне ставили без всяких комиссий. По крайней мере, вживую ничего не сдавал, а по бумагам, поводили, наверное, да…
Поэтому не знал, кто в таких комиссиях обычно бывает, и не мог оценить, насколько далеко от общепринятого отошли мои недруги. Но был уверен, что участие начальника цеха здесь — беспрецедентно.
— За сим готов объявить… Итак, если ни у кого из присутствующих нет возражений, прошу считать, что ученик слесаря Кузнецов не сдал экзамен на разряд. Ввиду неявки на комиссию, — полностью подтвердил Климент мои предположения.
Возражений, что предсказуемо, не последовало, и начальник было собрался пустить по кругу акт, чтобы члены комиссии под решением подписались.
— У меня есть возражение, — перебил я, прежде чем первый член комиссии поставил подпись.
Взгляды присутствующих устремились на меня. Судя по выражению их лиц, мне не стоило ждать ничего хорошего.
— Явился не запылился, — едко прокомментировал преподаватель из учебки.
Я не знал, как зовут этого мужичка, но именно у него рука уже была занесена над листом для подписи, а выражение лица не сулило снисхождений. Теперь он поерзал на жёстком деревянном стуле и продолжил говорить: