— Я я ведь и так ему сказала, и этак, а он как будто беруши в уши вставил! — зашептала она. — Он-то мне в отцы годится, понимаешь, Егор…
— Понимаю. Ну, надеюсь, в багажнике посидит и поумнеет, — с лёгким смешком ответил я.
— Ты такой храбрый, — Кира смотрела на меня с восхищением.
— Ты б домой шла, иначе его рано или поздно кто-нибудь выпустит. Я не думаю, что он сунется к тебе, но если что, то сразу вызывай милицию.
— Мы совсем забыли про духи, — Шевченко, наконец, улыбнулась и кивнула на флакон. — Денег я с тебя не возьму, пусть это будет моим спасибо. Нет, даже не пытайся.
Последние слова она произнесла, когда я всё-таки полез в карман, чтобы расплатиться.
— Спасибо и тебе, — заключил я. — Ну я тогда пойду.
— Ну нет! В таком виде ты точно никуда не пойдёшь! — Кира окинула меня взглядом. — Давай, может, ко мне зайдёшь? У меня есть хорошая щетка, чтобы убрать грязь.
Я оброчил взгляд на свою рубашку и брюки, щетка бы здесь точно не помешала.
— Давай зайдём, я и правда сейчас похож на поросёнка.
Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Кира все ещё дрожащей от волнения рукой открыла дверь, пригласила меня зайти внутрь. Квартира у неё была однокомнатная, но очень уютная.
— Пойдем в ванную, — позвала она.
Мы зашли, Кира вручила мне щетку. Нормально оттереть грязь не вышло, поэтому она предложила мне застирать хотя бы рукав.
— Сейчас застираем, отожмем хорошенько, чуть-чуть на полотенцесушителе полежит, и я утюгом высушу, — пояснила она. — А мы пока можем чай выпить с печеньем?
Я согласился, почему нет, тем более, что после конфликта у меня проснулся аппетит. Снял рубашку, Кира смущенно отвела взгляд и, взяв её у меня, начала затирать в тазу с помощью хозяйственного мыла. Я с трудом я заставил себя отвести взгляд от её покачивающихся бёдер.
Закончив, она взяла таз, в котором постирала мою рубашку, и повернулась.
— Ну вот, теперь пусть чуточку откиснет, а я поставлю чайник… — начала она, но не договорила.
Поскользнулась на мыльной воде, расплескавшейся во время стирки, и едва не упала на плитку пола. Я рванул вперёд и удержал её за талию. Таз с грохотом упал, но на него уже никто не обратил внимания — наши губы оказались в опасной близости. И я, подавшись вперёд, накрыл губы Киры своими губами.
Глава 22
Все было просто великолепно. Я лежал на кровати и смотрел в потолок, дожидаясь, пока Кира погладит застиранную рубашку. Уходить не хотелось, время, проведённое с ней, хотелось назвать волшебным. Но время уже позднее, а оставаться на ночёвку у Шевченко я не планировал.
— У тебя было что-то с ним? — по большому счёту, мне было всё равно, но любопытство взяло вверх.