— Вот так даже? А ты знаешь, что если достаёшь монтировку, то надо бить? — я плавно попятился, не давая Клименту выйти на ударную дистанцию.

Надо сказать, что душок в Клименте я давно учуял, и по его взгляду теперь видел, что настроен начальник решительно — готов пустить монтировку в ход. От ревности ему попросту сносило голову. Ну, тут понятно, почему, Кира-то действительно была хороша, и неудивительно, что у начальника взыграли гормоны. Шевченко запросто могла вскружить голову любому.

— Ну держись, сука!

Начальник замахнулся и попытался со всей силы врезать мне монтировкой по голове. Я поднырнул под удар и врезал ему коленом в живот.

— Кха-кха, — Климента согнуло пополам, он обхватил руками живот и закашлял.

Монтировка со звоном упала на асфальт, и я от греха подальше отбросил её ногой к ближайшему палисаднику. История с проломленным черепом, пусть и не моим, мне не нужна.

Однако успокаиваться начальник не собирался. Из полусогнутого состояния он попытался влепить мне колхозный потолок. Замахнулся настолько сильно, что, когда я сместился с линии удара, Климента повело вперёд. Он, теряя равновесие, навернулся головой в багажник Волги. Я подскочил сзади, подтолкнул его, укладывая в багажном пространстве, будто негабаритный чемодан. Ну и недолго думая багажник закрыл.

— Ты чего творишь? — донеслось из багажника приглушенное. — А ну выпусти меня немедленно!

— В себя приди и остынь, а там, может, добрые люди помогут тебе выбраться, — я провернул ключ в замке багажника, закрывая его.

Ключ решил оставить на багажнике сверху. Людей поблизости не было, да и драка у нас получилось довольно-таки бесшумной. Даже бабули не подошли к окнам посмотреть. Так что рассчитывать на быстрое освобождение из своей новой темницы начальнику явно не стоило. Я же, пока справлялся с буйным Климентом, неплохо так перепачкался в грязи. «Волга», такое впечатление, не мыта была несколько месяцев.

Кира сидела на ступеньках крыльца и, спрятав лицо в ладони, тихонько плакала. Драться начальник особо не умел, но кабан был довольно-таки здоровый. Неудивительно, что девчонку попытки физического воздействия со стороны Климента всерьёз напугали.

— Спасибо… спасибо большое… — принялась сбивчиво тараторить Кира, давясь слезами.

— Успокаивайся, все позади.

Я сел рядом с Кирой на ступеньку и приобнял её за плечи, стараясь не испачкать и её в грязи. В голове не укладывалось, почему она вообще связалась с таким козлом, как этот мелкий начальник. Девчонка производила впечатление умницы, так что деньги или любые другие плюсы вроде чёрной «Волги» наверняка для неё были второстепенны. Но, всё-таки, вряд ли Климент начал бы кипучую деятельность беспочвенно. Впрочем, лезть в чем-либо личную жизнь у меня не было никакого интереса. Понятно, если девушка говорит что ей поползновение неприятно, то надо её защитить.