Я говорил и говорил, и можно было заметить, как меняется лицо журналиста.

— Во как, оказывается, бывает! — изумился он и и растёр тыльной стороной ладони нос. — Егор, а ты уверен, что это он? Он такой мужик дельный, вроде, обстоятельный. Я бы даже сказал, обаятельный, в каком-то смысле.

Вениамин, наверное, много лет уже работал, прославляя завод, и никак не мог поверить, что тут прячутся такие химеры.

— Потому и обаятельный, что у него язык без костей, и он его из одного места у начальства просто-таки не вытаскивает.

— Откуда? — не сразу догадался мой собеседник.

Ах да, белый воротничок. Пришлось говорить как есть, чуточку грубее и более доходчиво.

— Из жопы начальника.

Главред поперхнулся сигареткой, но кивнул.

— М-да, дела! Ну всё-таки, как ты понял, что это он?

— Он в тот день, когда участковый в цех приходил, куртку порвал, а на руке ссадины остались, а у меня в тумбочке есть такой задир металла — заусенец, что ли. Об него как раз можно зацепиться, — спокойно объяснил я суть одной из главных улик, которые вывели меня на подозреваемого. — Ну и понятно сразу, что на такую подлость способен только стукач со стажем. Всё вовремя сделать и перед коллективом не расколоться, понимаете? А потом,когда я его сегодня щелкнул, он ведь сказал, что я ничего не докажу. Так и сказал, а это что значит? Стало быть, признался, но на словах и только мне. А вообще, я поспрашивал, мужик он с запашком. Рабочих сдает за милу душу, это многие говорят.

— Ха, точно ветеран! — грустно усмехнулся главред. — Представь, такой заголовок в нашем еженедельнике выйдет. Ветеран стукачества! — он с сокрушённым видом помотал головой. — Жаль, после такого и меня попросят с работы. Сам понимаешь, цензура. Нам такие громкие заголовки нельзя писать про уважаемых людей. Тут тоньше надо сработать.

— Поэтому мне очень нужен снимок, — настоял я.

Разговоры — это хорошо, но хорошо в меру, потому что времени у меня было в обрез. Не знаю, сколько займёт печать фотографии, но лучше начинать прямо сейчас.

— И куда ты эти фотографии нести собрался? — спросил он.

— На доску отчёта повешу.

На этот раз журналист шутку оценил, улыбнулся. А я ещё пояснил ему задумку.

— Последнее спрошу, — серьёзно произнёс редактор, — я правильно понял, что ты его в раздевалке подкараулил и сделал снимок?

— Правильно, — подтвердил я.

— Ну, я не понимаю. Мужик и мужик, только полуголый. Как ты собираешься доказывать, что это он, а не ты золото украл?

— Распечатаешь фотографию, и сразу все поймёшь, — заверил я, сворачивая разговор.

Вопросов у Вениамина не осталось, сомнений, судя по решительному виду — тоже. Мы пошли распечатывать снимок. Как раз, пока мы чесали языками, плёнка, подвешенная на специальной леске, подсохла.