Я подкрался сзади и закрыл за ним дверь, запирая собаку в подсобке.

Вовремя, ведь из-за угла появился выводок щенков во главе с мамашей. Их я ждал, поэтому угостил ничего не подозревающую мамашу и щенков вторым куском колбасы, предварительно поделив ее на куски. Животные приняли угощение с радостью. Всё шло по плану. Я забрал магнитофон и пошагал за прутками, припрятанными в кустах. Мухтару, конечно, придётся чуточку посидеть в заточении, где-то до завтрашнего утра. Но ничего, будем считать, что мы квиты за порванные штаны. Такая перспектива псу, конечно, понравилась не очень, и он тут же принялся гавкать и скрестись лапами в дверь.

Я запнулся на ходу, потому что, не успев толком отойти от цеха, увидел, как из ворот общезаводского склада выходит Пушкин.

Ек-макарек… неожиданно! Что он делает здесь в половину восьмого вечера?

Задачка усложнялась, как-то я не рассчитал, что кладовщик тоже останется сверхурочно. Наверное, металла, за которым Пушкин ездил после обеда, оказалось слишком много, и он хотел завершить приёмку сегодняшним днём.

Пушкин, зевая (не знаю, что он делал на складе, может, и спал), поплёлся на лай собак.

— Чего вы рты пооткрывали? — недовольно бурчал при этом он.

Собаки, не желавшие отходить далеко от пристройки, продолжили гавкать. Пушкин услышал лай Мухтара и всплеснул руками.

— Как ты там оказался, дурак⁈

А потом, похоже, что кладовщик смекнул, что происходит. Он с подозрением посмотрел на щенков и перевёл взгляд на дверь пристройки.

— Это что у нас тут за номера? — покосившись в сторону склада, он подошел к двери и выпустил Мухтара.

Я давно прихватил прутки, и спрятавшись в кустах, ждал удобного случая, чтобы увильнуть незамеченным. Проблема была в том, что теперь я не мог проскользнуть незамеченным мимо Пушкина и уже освободившегося Мухтара. Вот не зря в том же боксе говорят, что план есть — но только до первого пропущенного удара!

Пушкин с Мухтаром прибежали к дырке в стене. Я поймал себя на мысли, что Пушкин со своими прутками напоминает мне состоятельного крота из сказки. Прутки были его скопленным сокровищем, и он трясся над ними, как крот трясся над Дюймовочкой. Но как Ласточка спасла Дюймовочку от крота, так и меня от Пушкина и Мухтара должна была спасти дымовуха.

Я вытащил дымовуху, поджег и бросил в сторону одураченого хозяина и его пса. Снаряд разгорелся и начал дымить и сильно вонять, хорошенько перекрывая Пушкину обзор. Мухтар, боявшийся дыма, увидел меня, но не рискнул бросаться в погоню. Ну а я с прутками и магнитофоном под мышкой рванул прочь. Чтобы избавиться от возможной погони Пушкина и Мухтара, я сделал небольшой крюк и пошёл к цеху через другой корпус.