Эх, нам бы их порталиста за хобот прихватить. Ну или обнулить и его портал под себя забрать, если выйдет.

Жалко «Google» приказал долго жить. Посмотреть инфу по косоварам было бы не лишним. То-сё. Ибо братушка Серб в данном вопросе предсказуемо излишне предвзят, конечно.

Между тем, краем глаза наблюдаю, как в освобожденный город торжественно вступает обьединенная рать двух народов. Везет же некоторым! Красиво и не запыхавшись пришли и… Да ладно — каждому свое.

— Развлекайся. Как пожелаешь! — кидаю Вуку я, — По полной… Нетривиально. — он вопросительно морщится, видимо не поняв смысла последнего слова, — С фантазией не стесняйся, — поясняю я, — Они твои — можешь ни в чем себе не отказывать… Только мне нужна вся информация, которой они владеют: что, где и когда. И достоверная — полученная, минимум из двух источников. А лучше из трех или больше. — Серб радостно и предвкушающее сверкает жадными, волчьими голодными глазами.

Дублирую смысл нашей беседы для ирландца. О’Конелл одобрительно кивает.

Снова перехожу на родной:

— Можешь местных для помощи взять — пусть тоже порадуются и душу отведут. Только смотри, чтобы они от полноты чувств не перестарались. Ответственность на тебе!

— Что с ними будет потом? — поздоровавшись, спрашивает прибывший с главными силами вождь нугари Гарлан — так и не успевший выторговать у нас щенков.

— Мне все равно. Можете себе забрать. Хоть кишки им на палки наматывайте, хоть живьем закопайте, хоть в свиных шкурах повешайте… Они этого не любят. — всем всё пояснять сегодня приходится, — Мне все равно. — повторяю я. — Да, чего головы ломать? Своим сородичам отдайте — сами что-нибудь придумают. Только кроме тех, кто сможет дорогу к их порталу показать. Ну или еще чем-нибудь полезен будет.

Нудная боль в висках и затылке уже достает. Сейчас я раздражен и недоволен. Хочется побыть одному и вволю покряхтеть-поохать, чтобы никто не видел. Спина вообще, как из-под вальцов. Наверное, это недавний, нереально синематографический «наклон назад», от клинка того — чуть не сбрившего мне брови «парикмахера» аукается. Тогда в пояснице даже хрустнуло что-то. Сломанной спицей.

— И, пожалуй, вот что — еще двоих, поникчемней, оставьте в живых — пусть отнесут своим дурные вести.

— Отпустить? — выражает общее недоумение Мастиф.

— Да, возьмите одного без глаз, а второго без языка, чтобы помог слепому вестнику до своих добраться. Ну и оба без правых рук пускай будут. Чтобы больше не могли войну воевать. Даже наощупь, — я один усмехаюсь над своей не смешной и мрачноватой «шуткой».