О’Коннол молчит. Я иду чуть дальше. Не слишком далеко и стараясь быть аккуратнее в выражениях:

Мы многие годы ненавидели друг-друга, Уильям. Я не про нас с тобой конкретно, конечно, а про массу. На кой? Для того, чтобы жирные выродки управлявшие и вами и нами — могли эффективнее вертеть совместные дела? Надуманными угрозами помогая друг другу увеличивать свои капиталы? Ведь на самом деле правящие ублюдки на любых берегах любого океана — всегда были заодно.

Замолкаю и теперь уже я жду его реакции.

В ответ на мои слова Билли непонятно кивает лошадиным лицом. Может не во всем соглашается с вышесказанным мной, но и возражать не рвется. Был бы «упоротый» — вряд ли сдержался бы.

— Да и ещё, шериф — а тебе не кажется, что счетчик взаимных обид и претензий — обнулился в ту ночь в апреле, когда всё началось? И не только между «нами» и «вами». В отношении «всех ко всем»… Да и по-большому счету между нами большого зла никогда и не было. Чай не арабы с иудеями, ведь? На уровне простых людей — имею в виду. Таких как ты и я. С политиками все и так ясно… А вот хорошее было: один из моих дедов в последнюю великую войну — на вашем «Студебеккере» в Берлин вьехал. А сейчас и здесь — на этой планете: мы все вообще земляки!

— Ну иди расскажи это вон тем ребятам, — усмехается он, показывая глазами в сторону поселка нугари, — Может они даже дослушают тебя, прежде чем начнут на мелкие кусочки нарезать.

— Именно поэтому мы сейчас и здесь.

— Кофе!

Тем временем в изрядно закопченом котелке на почти бездымном костерке сложеном из сухих веточек вскипает вода.

Его подает нам в металлических кружках вторая женщина из их отряда — одна из тех, кого со спины я изначально принял за юношу. Коротко стриженная, голенастая и высокая, по-мужски худозадая и плосковатая блондинка с весьма и весьма приятным, но как мне показалось слишком уж безэмоциональным лицом. Показательно-бесстрастным, что-ли.

Интересно — она воинствующая феминистка или «солдат Джейн»? Ну, хотя — вот что я сразу, а? Что за глупые стереотипы срабатывают? Раз американка, значит — представительница именно этих двух категорий, что ли? У нас ведь тоже: и моя Амазонка и Машка-мелкая и Кэти и остальные — периодически «войну воюют».

Почему она просто не может быть женщиной — умеющей и желающей самой постоять за себя? Из тех авантюристок, которые захотят хотя бы относительной самостоятельности и независимости — пойдя по опасному пути воина. Что сулит неизменное уважение в любом нынешнем человеческом прайде.

Понятно, что подавляющее большинство женщин будет пытаться выжить стандартным и типичным женским методом, одинаковым во все времена — прислонившись к сильному самцу: выходя на охоту не за черепами, а за симпатией и вожделением перспективных самцов… И это нормально — «Рыжие Сони» и Жанны д’Арк — экзепляры редкие и штучные…