На сороковой день Вера пришла на работу с красными глазами. Она не спала третьи сутки. Ночью ей приснился Алеша: он стоял в поле, сером, бесконечном, и махал ей рукой, но она не могла подойти, ноги увязали в грязи. Он кричал что-то, но ветер уносил слова. Она пыталась бежать, падала, вставала, а он исчезал в тумане. Она проснулась, включила свет, проверила телефон — ничего.
Она сидела в офисе, смотрела в одну точку, когда перед ней сел Олег. Он работал в соседнем отделе, всегда держался вежливо, но отстраненно. Приносил ей кофе по утрам, потому что заваривал себе, а она сидела за соседним столом. Он никогда не задавал лишних вопросов, не лез в душу.
Просто был.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально.
— Не ври.
Вера хотела огрызнуться, но не смогла. Горло сдавило. Она выдохнула громко, по-детски, и заплакала. Прямо в офисе, прямо при всех. Слезы текли по щекам, она не могла их остановить, и от этого плакала еще сильнее. Олег встал, закрыл дверь переговорной, сел рядом, протянул платок. Не коснулся, не обнял, просто сидел и ждал, пока она успокоится. Долго ждал. Она плакала, наверное, минут двадцать, а он молчал.
— Он жив, — сказала она, шмыгая носом. — Я знаю. Я чувствую. Если бы его не стало, я бы знала.
— Конечно, жив, — сказал Олег.
Вера знала, что он не верит. Но он сказал «конечно» — и ей стало легче. Потому что кто-то рядом, кто-то не отвернулся, не испугался ее слез.
Через неделю она пришла на работу с синяками под глазами. Олег принес ей чай и бутерброд. Положил на стол, сел рядом и стал читать отчет в планшете, не глядя на нее. Был рядом. Она чувствовала тепло его плеча на расстоянии десяти сантиметров. И ей захотелось придвинуться. Просто чтобы не быть одной.
Она не придвинулась. Но Олег придвинулся сам. Через мгновение. И она не отодвинулась.
Она начала замечать Олега. Раньше он был просто коллегой, фоном, человеком, который приносит кофе. Теперь она видела его иначе: как он наклоняет голову, когда говорит по телефону, как поправляет очки кончиками пальцев, как улыбается — негромко, спокойно. Ей казалось, что раньше он всегда улыбался, но она не замечала. Теперь она замечала. Ей нравилось смотреть на него. В нем не было надрыва, тревоги, той постоянной напряженности, которая была у Алексея. Олег был ровным, как гладкая поверхность воды. Никаких волн.
Она начала задерживаться на работе после смены. Не потому, что было много дел — она ничего не делала. Просто сидела за столом, листала новости в телефоне, ждала. Когда Олег выходил из своего кабинета, она поднимала голову, улыбалась ему. Он подходил, садился рядом. Они молчали. Она привыкла к его молчанию.