— Будет тебе чача, — успокоил его автолюбитель.

По дороге он не переставая хвалился своей машиной, которую только-только купил.

«Зубы заговаривает?» — гадал Спицын.

Приехали в богатый дом, украшенный коврами, чеканкой и хрусталем. «Похититель» приказал женщинам подать чачи. Ее вынесли в рюмке на небольшом подносе вместе с нехитрой закуской. Ваня выпил, расслабился. И очень напрасно.

— Держи! — хозяин вручил ему полное вина ведро. Налитое почти до краев, а не как мудро поступили в друзья с пивом, не став жадничать и налив 10 литров, когда добирались до второго курса на «картошке».

— А как же… — заменжевался Ваня.

— Перед собой на вытянутых руках держи, — пояснил абхазец, усаживая Одувана на переднее пассажирское сидение.

Весело что-то напевая, горец запрыгнул в машину и вдарил по газам. Дорога ныряла то вверх, то вниз, петляла, на ней хватало разного рода живых и неживых препятствий, их приходилось объезжать, ведро начало раскачиваться, несмотря на все усилия Вани.

Плюх!

На пол плеснуло немного вина. Хозяин машины прекратил петь и застонал.

Плюх!

Вино плеснуло на Ванины брюки.

Пришел его черед чертыхаться.

— Ты что, не мужчина⁈ — уже вопил абхазец, приводимый в ярость мыслью о медленно, но верно убиваемой новенькой машине.

Одуван молчал, но внутренне негодовал — по его мнению, на него сейчас возводили чудовищную напраслину. Как можно неподготовленному человеку пихать в руки полное ведро вина, а потом выезжать на полосу препятствий для «Уралов» с горским колоритом. А как еще назвать дорогу, по которой мчался «жигуленок», лавируя между скатившихся с ближайших склонов бульников и развалившихся на ней же буйволов⁈

Плюх-плюх-плюх-плюх! На причинном месте белых крюк уже красовалось огромное багровое пятно. Спицын был в ужасе — единственные брюки, в запасе только шорты! — а мучению конца и края видать. Его уже не пугала даже перспектива быть зарезанным рассвирепевшим горцем.

Кое-как добрались до школы. Спицын отдал ведро и побежал переодеваться. Скромное застолье прошло для него как в тумане. Единственным, что он уловил, было обещание от главных людей поселка устроить большие посиделки, на которые соберутся все мужчины села. «Что делать с брюками? Большой банкет, а я в шортах?» — только это его и мучило.

— Юля, спасай! — бросился утром на помощь к подруге Гамлета.

— Вывести с ткани красное вино? Да еще такое огромное пятно? — с сомнением протянула девушка.

— Дай сюда, — распорядился Гамлет. — Пошли, покажу вам, что значит армейская выучка и смекалка.

Троица друзей осторожно спустилась по косогору к реке. Гамлет по дороге разжился крепкой палкой. Нашел на самом берегу камень и заколотил кол прямо в дно. Привязал к нему брюки, заставив их свободно плескаться в холоднейшей, прозрачно-голубоватой, но стремительной воде. Сверху они смотрелись как гюйс-флаг, трепещущий в синем небе.