— Вы утверждаете, что долг закрыт, — произнёс он после долгой паузы.

— Я утверждаю, что условия соглашения соблюдены, — поправила Анастасия. — Брак заключён, признан обеими сторонами и, что немаловажно, подтверждён самой Книгой Судеб как основанный на истинном, а не вынужденном желании. Формально вам попросту нечего больше требовать ни с меня, ни с госпожи Тумановой.

Вот так и бывает, когда изощрённая юридическая аргументация неожиданно пробивает броню существа, привыкшего считать себя неуязвимым для человеческих формальностей.

— Позвольте другой подход, — кредитор откинулся в кресле, не готовый сдаваться после первой же неудачной партии. — Предположим, я соглашусь с вашей трактовкой относительно кольца и Варвары. Но что насчёт вас лично? Три года брак существовал формально, но не по-настоящему. Вы сами, помнится, весьма долго считали его принуждением. Если я докажу перед любым судом, что согласие возникло лишь недавно, а не в момент заключения союза, разве это не открывает возможность пересмотреть весь долг заново, с начислением процентов за все время неопределённости?

— Момент возникновения истинного согласия юридического значения не имеет, — возразила она, тщательно подбирая слова, — если само соглашение не устанавливало конкретного срока для его формирования. Ваш собственный договор, — она постучала пальцем по копии архивной записи, — не содержит пункта о немедленности чувств. Только об их подлинности на момент востребования долга. А подлинность эту я готова подтвердить прямо сейчас, перед вами, без всякого суда.

— Смело, — кредитор слегка склонил голову, разглядывая её с новым, куда более острым интересом. — Большинство должников на вашем месте предпочли бы потянуть время.

— Я предпочитаю закрывать дела, а не откладывать их на потом, — Анастасия постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце колотилось уже где-то в горле. — Особенно если промедление играет на руку исключительно противоположной стороне.

— Впечатляюще, — наигранно восхитился кредитор, поднимаясь с кресла с той же неспешностью, с какой вошёл. — Признаться, немногие рисковали оспаривать мои требования настолько прямо. Обычно предпочитают либо платить, либо прятаться.

— Я предпочитаю разбираться с проблемами напрямую, — Анастасия тоже поднялась, стараясь не выдать облегчения, наполнившего её при виде отступления гостя к дверям. — Издержки профессии.

— Что ж, — кредитор коротко склонил голову, — на этот раз ваша взяла. Формальности есть формальности, а я, при всей своей репутации, уважаю букву закона. Но имейте в виду, — он на мгновение задержался в дверях, — долгов в этом мире значительно больше, чем один закрытый счёт. Мы ещё встретимся, Анастасия Горынская. Возможно, не сегодня и не по этому делу. Но встретимся непременно.