— Закон не интересуется его финансовым положением, — Анастасия уже листала папку, которую Забава молниеносно подсунула ей под руку. — Закон интересуется фактом неоплаты. Мы подготовим иск о признании утраты права на проживание. Но сначала мне нужно увидеть квартиру. И вашего покойного мужа.

— Он будет счастлив познакомиться, — вздохнула Валентина Ивановна с интонацией человека, который сообщает не радостную новость, а диагноз. — Он теперь со всеми знакомится. Ему скучно.

* * *

Квартира бывших супругов Быковых встретила Анастасию запахом старого одеколона и звуком телевизора, включённого на полную громкость. Кажется, шла передача об особенностях зимней рыбалки.

— Сергей Матвеевич! — крикнула Валентина Ивановна с порога. — К тебе адвокат!

Звук выключился сам собой, без пульта, это Горынская отметила профессионально, как деталь для протокола. Из комнаты выплыл мужчина лет пятидесяти, полупрозрачный, в растянутом свитере и с ленивой, до отвращения обаятельной улыбкой. Из тех улыбок, что работали при жизни на девушек, а теперь, видимо, продолжали работать по инерции даже на замужних адвокатов.

— О, представитель закона, — Сергей Матвеевич окинул Анастасию оценивающим взглядом. — А вы симпатичнее, чем я думал. Обычно у Валечки такие… строгие знакомые.

— Я не знакомая. Я собираюсь вас выселить.

— Сразу к делу. Мне нравится ваш подход, — призрак уселся на воздух примерно на уровне кресла, будто оно всё ещё было настоящим для него, и закинул ногу на ногу. — Так вот. Я здесь прописан.

— Вы умерли.

— Ну и что? Прописка-то осталась. «Я узнавал», — гордо сообщил призрачный Сергей Матвеевич.

«Действительно узнавал, — подумала Анастасия, доставая планшет для заметок. — Готовился к встрече. Хоть какое-то уважение к процессу, и на том спасибо».

— По статье двенадцать Навьего Кодекса, — сказала Горынская вслух, — нематериальное существо, не оплачивающее коммунальные услуги, автоматически утрачивает право на жилплощадь. У вас есть возможность оплачивать счета?

Повисла пауза. Сергей Матвеевич поскрёб полупрозрачный подбородок.

— У меня есть отличная пачка сушёных листьев, — сказал он с видом человека, предлагающего козырную карту. — Клён, дуб, немного берёзы для разнообразия. Могу отсыпать сколько нужно.

— Банк такое не примет.

— А если я договорюсь бартером? — оживился Сергей Матвеевич. — Соседке снизу помогаю отпугивать голубей с балкона. Она мне за это иногда ставит блюдце с молоком. Думает, что я кот. Или домовой какой. Может, и коммунальщики на что-то такое согласятся?

— Коммунальные службы принимают деньги, — терпеливо пояснила Анастасия. — Не молоко, не листья, не услуги по отпугиванию голубей, какими бы качественными они ни были.