— Обижаете, — буркнула молодая ведьмочка, но пошла ставить чайник вручную, в её понимании как в каменном веке, откуда, в её же понимании, была родом тридцатишестилетняя начальница.

Анастасия проводила взглядом помощницу и мельком взглянула на часы. Половина десятого, а она уже успела разрулить взрыв бытовой техники, выпить половину утреннего кофе и мысленно отчитать мужа за то, что он ещё даже не появлялся.

«Продуктивное утро. Правда, продуктивное оно по меркам моей жизни, а не по меркам нормальных людей. Нормальные люди, наверное, просто пьют кофе и не разговаривают с брошками».

Рабочий кабинет Горынской в агентстве «Последний шанс» выглядел как компромисс между строгой юридической конторой и филиалом кунсткамеры. Здесь находились массивный стол из дуба с резьбой и позолотой, стеллажи со стеклянными фасадами и подсветкой, на которых хранились книги по магическому праву. И всё это соседствовало с подвесной полкой амулетов, конфискованных у особо изобретательных клиентов. А на подоконнике в трёхлитровой банке дремал маленький домовой, взятый на попечение до окончания бракоразводного процесса его прежних хозяев.

Новая клиентка представилась Валентиной Ивановной, и минуты полторы женщина просто дышала, прежде чем заговорить. Анастасия ждала терпеливо, в своей работе она давно усвоила, что клиенты агентства редко приходят с простыми историями, и ещё реже способны рассказать их с первой попытки.

— Мой муж умер, — начала Валентина Ивановна.

— Соболезную.

— Не надо соболезновать, — женщина махнула рукой так резко, что чуть не смахнула со стола вазочку с печеньем, которую Кодекс тут же обиженно подвинул подальше клювом. — Соболезновать надо было три года назад, когда он умер. Мы с ним, к слову, к тому моменту уже год как были в разводе. Тихо, без скандалов, я честно думала, что эта глава закрыта. Ему оставалось только выписаться и всё. Здравствуй, новая жизнь. А он взял да умер и прописался у меня на постоянной основе, никого не спросив. Так что сейчас у меня другая проблема. Он не съехал.

Анастасия отложила ручку.

— В каком смысле не съехал?

— В прямом! — Валентина Ивановна всплеснула руками. — Живёт в моей квартире! Как призрак! Переставляет мебель по ночам. Пугает моих кавалеров так, что они потом обходят наш подъезд по соседней улице. Смотрит телевизор круглыми сутками и не платит за электричество ни копейки. А главное, пьёт чай из моей любимой чашки! Ему, покойнику, чай не нужен вообще, а чашку таскает? И вот как это понимать?

Забава за спиной клиентки вскинула руку, как отличница, которой не терпится ответить у доски.