Артём невольно хмыкнул.

— Идёт.

Он протянул ей куртку. Она взяла её с осторожностью, словно не совсем понимала, что с ней делать. Повертела в руках, потом неловко накинула на плечи.

— Рукава, — подсказал Артём. — Туда руки просовывают.

— Я знаю, — сказала она с достоинством. — Просто у вас странная одежда.

Через минуту они уже шли через пустырь к пятиэтажке, которая темнела в конце квартала. Девушка шагала рядом с Артёмом и крутила головой по сторонам, разглядывая машины, фонари, окна домов.

— А это что? — спросила она, указывая на светящуюся вывеску магазина.

— «Пятёрочка», — ответил Артём. — Продуктовый магазин.

— Что такое «Пятёрочка»?

Артём вздохнул. Он начинал подозревать, что этот вечер будет долгим.

Часть 1. Пустырь (продолжение)

Квартира бабы Зины располагалась на четвёртом этаже пятиэтажки — старой, кирпичной, с облупившейся краской на подъездной двери. Артём снимал здесь комнату уже второй год и до сих пор не мог привыкнуть к запаху — смеси жареного лука, кошачьей шерсти и старости, который, кажется, въелся в стены ещё при Брежневе.

— Только тихо, — предупредил он, открывая дверь своим ключом. — Баба Зина спит. Если разбудим — будет лекция на полчаса.

— Баба Зина? — переспросила девушка. — Это твоя бабушка?

— Нет. Это хозяйка квартиры. Я у неё комнату снимаю.

— Ты платишь деньги за то, чтобы жить в чужом доме?

— А у вас по-другому?

— В Эффере студенты живут в общежитиях Академии. Бесплатно.

— Сказка, а не мир, — пробормотал Артём и толкнул дверь.

В прихожей было темно. Он на ощупь нашёл выключатель, и под потолком зажглась тусклая лампочка. Девушка вздрогнула.

— Это что? — она указала на лампочку.

— Свет.

— Без огня? Без магического кристалла?

— Электричество, — сказал Артём с терпением, которого у него, кажется, оставалось на донышке. — Я потом объясню. Раздевайтесь. То есть… разувайтесь. Обувь снимайте. Вот тапки.

Он бросил ей старые тапки, которые обычно давал гостям. Она посмотрела на них с сомнением, потом стянула свои сапоги — высокие, из мягкой кожи, с вышивкой, которой Артём никогда раньше не видел. Сапоги были заляпаны грязью и снегом, но под грязью угадывалась дорогая работа.

— Хорошие сапоги, — заметил он.

— Отец подарил на поступление, — сказала она и вдруг замолчала. На лицо набежала тень.

Артём решил не лезть с расспросами и повёл её на кухню.

Кухня была маленькой — четыре квадратных метра, заставленных старой мебелью. Газовая плита, холодильник «Саратов», круглый стол, накрытый клеёнчатой скатертью в цветочек. На плите стоял чайник — старый, эмалированный, со свистком.