Просто многие не понимают этого.
Я хочу, чтоб они знали, что я их люблю, потому что им тоже это важно. И пусть Натали сейчас дуется и делает вид, что ей плевать, но я знаю, что творится у неё на душе.
— Так где ты был? — минут через пять спросила она, когда я поставил перед ней кружку. Её голос уже был спокойнее, чем до этого, однако сердитые нотки всё равно проскакивали. Но вызывали внутри меня лишь улыбку, так как она была сейчас похожа не на старшую сестру, а на маленькую обиженную сестрёнку, которую хочется потискать.
Как можно не любить такое создание? Да, иногда надоедливая до ужаса, но на то она и родной любимый человек, чтоб принимать её вместе со всеми минусами и пороками.
— Я гулял.
— Шесть утра.
— Да, я знаю.
— Брат, — вот, уже на брат перешла, значит, успокаивается, — мне волнений хватает и о Наталиэль, которая до этого так же не могла понять, почему ты пропал и не берёшь трубку. Ей нельзя волноваться, знаешь же. А теперь и ты пропадаешь ночью. Да, всего один раз, но ты должен понимать. А если родители узнают, они вообще изведутся. Маме и так хуже становится, словно она вместе с Наталиэль болеет.
Она тяжко вздохнула и отхлебнула кофе.
— Завтра я всё ей объясню, хорошо? Чтоб успокоить. И ты не волнуйся. Я просто работаю.
— Что ж это за работа такая?
— Обычная. Однако… мне нужна твоя помощь.
Тут же оживилась. Вот прямо вижу, как она подтянулась, словно почувствовав себя в своей стихии, где надо кому-то чем-то помочь. Только, боюсь, её не сильно обрадует моя проблема.
— С чем тебе нужна помощь? — спросила она голосом старшей сестры-наставницы.
— Деньги.
— Деньги? — вскинула она брови.
— У меня есть деньги, — я положил на стол купюры, некоторые из которых были как из пятой точки. — Я хочу, чтоб ты сказала родителям, что это твои деньги.
— Мои деньги? Подожди-подожди, а откуда они у тебя? — он взяла их и быстро пересчитала. — Здесь четыре тысячи! Откуда у тебя такие деньги?
— Вот именно потому что родители зададут мне такой же вопрос, я хочу, чтоб ты сказала, что это твои деньги.
— Но откуда они у тебя? Это месячная зарплата папы! — она до сих пор не могла поверить в это. — Тут две моих зарплаты, если уж на то пошло!
— Послушай, это для Наталиэль. Ма и па не поверят, что эти деньги заработаны честным путём, и потому будут всячески артачиться. Папа так вообще упрётся, и его не сдвинуть.
— Я тоже не верю, что они заработаны честным трудом, — скрестила она руки на груди. — Ты меня за дурочку не считай.
— Но они заработаны честным трудом, — настойчиво произнёс я.
Потому что я их честно заработал при разбойном нападении на богатый дом одного из маньяков.