— Вот ты мелкая… — пробормотал я, на что её улыбка стала ещё шире. — И тебе с добрым утром…
Я зевнул так, что едва не вывихнул себе челюсть, а девчонка успела засунуть мне в рот палец и быстро его вытащить, когда я захлопнул рот. Вот же неугомонная.
— Как звать тебя, ушастая? — я аккуратно почесал её за пушистым ухом, от чего она… завибрировала. Кажется, нечто похожее было и у Сирени, когда она обнимала меня.
— Сьюзи, — пискнула… даже не пискнула, а тявкнула она, жмурясь, словно я её щекотал. — Сьюзи я.
— Сьюзи? Красивое имя. Как у тебя дела, Сьюзи?
— Хорошо, — девчонка тут же смутилась, словно я спросил что-то постыдное.
Покраснела, опустила голову и быстро-быстро забралась под бок к своей сестре на переднее сидение, прижавшись к ней поближе. Сирень же, словно действуя по привычке, как бы навалилась на неё, накрыла собой, обняв и прижав к себе, и что-то пробормотала. И вот из-под такой вот защиты на меня смотрели маленькие пронзительные изумрудные глазки.
Милая девочка.
Я подмигнул ей, и мисс изумрудные глазки углубилась в объятия старшей сестры, позыркивая на меня оттуда, словно волчонок.
Сирень же вновь начала вошкаться, бормоча во сне:
— Чего тебе неймётся… — и прижала сестру к себе ещё плотнее, от чего та едва слышно тявкнула, словно какой-то щенок.
Когда я смотрел на них, мой взгляд сам собой цеплялся за её оборванное ухо. Вот тебе и сестра… Этот шрам будет всю жизнь напоминать Сьюзи, кем была сестра и что она едва не сделала из-за желания жить лучше. Память о той жизни, которая будет лучше всякой фотографии напоминать Сьюзан, через что они прошли.
Я прождал ещё около часа, прежде чем Сирень проснулась. Причём проснулась довольно необычно: резко открыла глаза, после чего неожиданно села, словно и не спала совсем. Она обвела взглядом машину, после чего задержала взгляд на своей сестре, которая всё жалась к ней.
— Опять что-то учудила? — хмуро спросила она меня.
— Щекотала под носом, — сдал я её без зазрения совести.
— Оками всегда непоседливы в детстве, — взъерошила она её волосы на голове. — Такие уж мы все.
Сирень словно оправдывала её, будто я ругался или обвинял их в чём-то.
— Да все дети такие, — пожал я плечами. — Ма рассказывала, что я был ещё тем мелким бесёнком.
— Будь ты оками, — усмехнулась Сирень, — был бы настоящим дьяволом.
— Возможно. А теперь давай выезжать. У тебя интернет на телефоне есть?
— А что?
— Надо снять квартиру.
— Зачем?
— Надо. Только надо выбрать правильную квартиру. Но перед этим закупиться одеждой, так как в таком ходить нельзя, — указал пальцем я на её ногу. — Тебе обработать ногу не нужно?