Теперь я чувствую нечто похожее на себе. Неприятно, причём очень, учитывая место нашего пребывания.
— Сирень? В чём дело? — раздался голос Малу спереди.
Вся наша колонна остановилась, и каждый пытался разглядеть то, что было впереди. Сирень, шедшая спереди, просто остановилась, вглядываясь в непроглядную темноту перед собой.
— Сирень? — это уже позвал Алекс.
Я же поглядывал назад, чувствуя себя вдвойне неуютно. Вперёд есть кому смотреть, а вот за тылом никто не смотрит. Я не верю в фильмы ужасов, но именно в этот момент кого-то из группы должны утащить, и обычно это последний человек.
— Вы это видите? — наконец тихо спросила она голосом, который можно было описать как заупокойный. Этим самым она заставила нас только сильнее испугаться.
— Блин… Хрыч, покарауль тыл, — я аккуратно прошёл мимо остальных и встал рядом с Сиренью. — Что там?
— Не знаю, но что-то я вроде вижу… — немного испуганно пробормотала она.
Я попытался разглядеть что-либо спереди, но вышло у меня не очень. Просто ничего не вижу, но это и понятно — мой зрение не сравнится с её.
— Что-то живое? — чуть тише спросил я, светя туда ручным фонариком.
— Не знаю… — пробормотала она.
Не знает. А вот мне стало страшно. Только это был другой страх, животный, необъяснимый, сковывающий сознание и заставляющий тебя бежать без оглядки. У тебя не крутит живот и не бьётся сердце быстро, тебя просто пробирает до каждой мышцы, и ужас просто окутывает всё в груди. Не сковывает, а именно обволакивает, словно очень густой дым. Пока он ещё был слабым, но чем больше мы будем стоять, тем сильнее он будет становиться, если мы не поймём, с чем имеем дело. А потом всё может выйти из-под контроля.
— Ладно, стой здесь, — пробормотал я. — Малу, следи за ними.
Я снял с плеча автомат, держа в руке, которой держал и ствол, фонарик. Не то что я верил, что там может обитать нечто, но… глядя на Сирень с ушами, я совсем не отрицаю этого факта.
Медленно, шаг за шагом, чтоб не подскользнуться, я двигался вперёд, пытаясь хоть что-то разглядеть впереди. Мой взгляд был прикован к густой темноте впереди.
В которой от света фонарика вспыхнули две точки. Такие, словно свет отражался от чьих-то глаз. Я почувствовал, как всё моё тело буквально сдавило, словно мышцы налились чем-то тяжёлым. Сердце забилось громко, сильно и очень гулко, отдаваясь в висках.
Паника и желание бежать без оглядки волной набросились на сознание, и я удержался, чтоб не рвануть с места обратно. Лишь замер на месте, пытаясь прийти в себя. Дашь волю, и это будет подобно прорыву платины, когда остановить поток будет уже невозможно.