А через секунду, отойдя от удара, мужик начал поворачивать голову обратно к Малу, правой рукой вытаскивая из-за спины пистолет.
Я не знаю… я испугался. Очень сильно испугался, что если сейчас что-то начнётся, то начнётся по-крупному. Даже не понимаю, каким местом я думал, когда это делал, всё получилось как-то рефлекторно. Может я действительно хотел этого в глубине души… Или думал, что этого не избежать…
Как итог, в голове у меня было абсолютно пусто. Стоя сбоку, я просто поднял пистолет до того, как мужик успел поднять свой, и выстрелил.
Хлопок, небольшое красное облачко с другой стороны, и мужик упал плашмя на бок, словно его ударили в висок.
А я всё стоял с протянутым пистолетом, не понимая, что только что сам сделал. В отличие от меня, Малу выглядел куда более спокойно, даже не испугавшись, словно так оно и должно было быть. Он стоял, засунув руки в карманы, над трупом, с безразличием глядя на него и усмехаясь.
— Ну и кто, блять, теперь покойник, петух ёбаный? — с усмешкой спросил он тело, после чего глянул на меня. — Тара, можешь уже опустить ствол.
— А?
— Ствол опусти, — усмехнулся он, положив на пистолет руку. — Всё тип-топ, не ссы, ты правильно всё сделал, чувак. Только надо было ему, наверное, сначала яйца отстрелить… Ну да ладно. И сделай лицо проще.
— А? Я… лицо?
— Да-да, лицо, — кивнул он. — А то на тебе просто маска невозмутимости. Смотрю на тебя и становится жутко, словно тебе вообще похую всё.
— Просто… просто я… — взгляд опустился на тело, и к горлу подкатила тошнота.
— Да я уже понял, — он достал телефон и позвонил кому-то. — Да, это я… Я по поводу дела, твой чувак с гнильцой оказался… Нет, всё в порядке, но мы решили этот вопрос… Э-э-э, радикально… Нет, боюсь, что иначе было нельзя. Он словно уже был готов нас принять, ублюдок…
Мне ничего за это не было.
В отличие от первого раза, когда на моих глазах Малу убил человека, самому сделать оказалось это… так же просто. Единственное, пошла тогда нервная реакция от лёгкого шока — руки дрожали, пальцы плохо слушались, но не более. Через час я уже чувствовал себя нормально, хоть и вспоминал о содеянном.
На следующий день меня отпустило. Меня отчего-то не сильно мучила совесть за его убийство. Может потому что я считал его заслужившим это подонком. А может потому что подонком был уже я.
Через неделю я уже участвовал в небольшой перестрелке, где убил ещё двух человек. Бандиты охамели, как говорил Стрела, и терроризируют некоторые магазины. Из-за этого клан теряет деньги, которые те с собой уносят. Его капо это не нравится, а значит, не нравится Стреле, отчего не должно нравиться и нам.