Я тоже подготовился — наелся и напился воды перед делом. Это будет просто фейерверк.
Остались стоять на остановке, где людей было много, иначе пусть даже трое человек, но стоящие напротив дома могу привлечь внимание кого угодно, а нам это было не нужно.
— Даже и не скажешь, да? — пробормотал Малу.
— Что именно? — спросила Сирень.
— Что мы разнесём нахуй это место, — оскалился он.
— Мне казалось, что заберём товар с деньгами, и всё, — заметил я.
— Когда кажется, креститься надо. Одно другому не мешает, верно?
Я промолчал. Он был слишком возбуждён и, что бы я ни сказал, воспримет это в штыки. Или вообще набросится, кто его знает. За два месяца я понял одну важную вещь — когда он становится вот таким агрессивным, то адекватность его падает едва ли не до нуля. И спорить с ним в таком состоянии не то что бесполезно, попросту опасно.
— Ладно, погнали, Алекс, иди за грузовиком и чтоб глаза с балкона не спускал. Пропустишь нас, и пизда тебе, с того света достану.
План был в том, что, когда мы выйдем на балкон, мы ему помашем, он тут же подъедет, мы спрыгнем и умчимся.
— Не ссать, сделаю всё по высшему разряду, — подмигнул он и перешёл на другую сторону.
— Значит, теперь мы. Всё делаем строго по плану. Как всё начнётся, старайтесь не лезть. Это тебя касается в первую очередь, Тара. Ты ни разу в подобном не бывал, в отличие от Сирени, так что будь тише и ниже.
— Буду.
— Отлично, Сирень, на тебе большая часть надежд, так что не подведи.
Со слов Малу Сирень была лучшей. Даже лучше его, что уже значило многое.
— И ещё. Это для тебя, Тара, так что слушай сюда внимательно. Ты в первый раз с этим сталкиваешься, так что тебе важно помнить одно — на другом конце ствола не люди. На другом конце ствола манекены. Твоя задача — поразить их как можно быстрее. Они не люди, не обладают чувствами и у них нет родственников. Манекены не живые. Поэтому ты должен действовать как в тире: прицелился и тут же выстрелил, не задумываясь. Ты же не жалеешь манекен в карьере?
— Нет, — покачал я головой.
— Здесь так же. Просто манекен. Вещь, которую можно сломать и выбросить. Если раненый манекен издаёт звуки, любые, не слушай их и помни — это лишь звуки, сигнализирующие, что манекен не поражён. Это просто звуки. Люди — это те, кто вокруг нас. Там манекены. Вещи. Это игра, в которой ты должен перестрелять их и не подставиться, понял?
На другом конце ствола манекены…
— Вижу, что понял. Повторяй про себя это, как мантру, когда всё начнётся, а теперь идём.
Мы двинулись к дому. Спокойно, словно друзья на прогулке, общаясь чёрт знает о чём, даже не вдумываясь в разговор. По дороге Малу закурил.