Когда они подъехали к темному ельнику, к Филиппу обратился старый рыцарь в блестящих доспехах и конусообразном шлеме с плюмажем из вороньих перьев:

— Господин, может, стоить взять в Офуртгосе подмогу, а уже потом идти на зверя?

— Нет, сэр Рэй. Если мы сделаем все как положено, то хватит и трех десятков.

Рыцарь, серебристо-рыжие пряди которого падали из-под подшлемника на широкие плечи, нахмурился.

— А как же вурдалаки?

— О них не беспокойся.

— Как скажете, милорд… — Капитан гвардии приложил руку к блестящему нагруднику, из-под которого выглядывал красный подлатник.

Вечером лапы темных высоких елей раздвинулись, пропуская путников к Дорвурду. Филипп помнил это поселение очень живым, с относительно невысокой стеной, чтобы его не смогли преодолеть вурдалаки. Сейчас же, подобно городку на болотах — Орлу, Дорвурд тоже наглухо укрылся за частоколом, ощерившимся остриями за глубоким рвом.

— Как в Орле… Где ехидна была, — выдохнул сэр Рэй, подумав о том же, и спрыгнул в снег.

Еще крепкими руками, не ослабшими от старости, он взял коня за поводья и повел к воротам.

— Кто будете? — закричали из тьмы.

— Граф Филипп фон де Тастемара, отец графини Офуртской, Йевы фон де Тастемара! — представил гулким голосом сэр Рэй.

— Проезжайте, господа, проезжайте… гостями будете, — поклонился пожилой охранник.

Отряд миновал ворота и направился к постоялому двору. Напротив харчевни, посередине круглой площади, тянулся к ясному небу позорный столб, на верхушке которого трепыхался на морозном ветру флаг с изображением белой горы и черных вурдалачьих глаз — символ Офурта. Чуть позже, когда гвардия остервенело стучала ложками с тем диким аппетитом, который всегда приходит после мороза, Филипп в своем зеленом плаще вышел из калитки и пошел по глубокому снегу в лес. Он знал, что за ним всю дорогу от ельника, границ Офурта, следовали вурдалаки.

Черные деревья скрыли огороженный высоким частоколом городок. Сняв перчатки, Филипп осмотрелся в зимнем тихом лесу, где его чуткие уши различали любой шорох, присел на поваленное дерево и уставился во тьму, что была для него подобна свету.

— Йева…

Он ждал. Чуть погодя из-под коряги вынырнула пара вурдалаков, косматых и с острыми ушами, оттопыренными по бокам морды. Черные глаза уставились на сидящего на дереве старика. Со всех сторон показались еще с десяток демонов, которые то привставали на задние лапы, то принюхивались, то тихонько рычали.

— Йева, я приеду к тебе, как только решу проблему с бестией. Но мне нужна твоя помощь.

Вурдалаки подползли чуть ближе, сели полукругом.