— Она отправилась не в Ноэль, а в Лоракко. Амелотта пригласила ее к себе на пару зим. Так что до того момента, как я встану рядом с тобой и получу титул безумца, у меня есть несколько лет.
— Тогда это упрощает дело, пусть и ненамного.
Горрон промолчал. Он со жгучим интересом рассматривал изображения Праотцов, богов Юга. Пальцем с агатовым перстнем он погладил изображенного точной рукой писаря бога Гаара, молодого мужчину-вампира.
— Удивительно… — шептал он себе под нос.
— Что?.. — Филипп оторвался от карты Юга полувековой давности, достоверной уже лишь отчасти. Впрочем, все в этой библиотеке было достоверным лишь отчасти.
— Когда я правил на заре Крелиоса, в меня верили, как в бога. Мне поклонялись, как одному из них, подносили девственниц на протяжении нескольких сотен лет в обмен на мудрое владычество. Крелиос процветал. Я был прозван Элроном Солнечным, что со старого языка означает «Солнечный Всеотец».
Ясные глаза Горрона подернулись сладостной истомой от воспоминаний о тех днях, когда имя Элрона в исступленном вопле счастья срывалось с уст людей. К носкам золоченых туфель падали в благоговейном страхе женщины и мужчины, пытаясь губами коснуться их. Но тут же взгляд герцога быстро потух.
— А потом пришла вера в Единого. Медленно, но неотступно… Сначала я не воспринял ее всерьез, смеялся над выскакивающими, как чертята из леса, жрецами… Но люди стали отказываться от многобожества. Им захотелось поверить в нечто несуществующее, но всесильное, в образ могучий, но безобидный, в средоточие всех благодетелей одновременно, не тронутое печатью демона. Единый ничего им не дал, но он, как тот, кто не существовал, ничего и не взял. Вместо девственниц мне стали все чаще подносить вилы и факелы.
— Люди любят мечтать и творить в головах добрых богов. — Граф понимающе улыбнулся.
— Но на Юге люди продолжают верить в демонических богов, которые теперь носят имена Праотцов! Они неистово фанатичны в поклонении демонам! А этот Гаар… — Горрон погладил шероховатую страницу с рисунком божества вампиров, так похожего на него. — Да это же старейшины с Севера, Филипп! Люди Юга помнят свои корни и чтут их. Север и Юг пошли по разным дорогам. Север все забыл, отрекся от принятия истории такой, какой она была, и старается жить, как жил до Слияния, безо всякой магии и демонов. Но Юг… Стоит отдать ему должное, они пошли более мудрым путем и приняли новый мир, каким он есть, они приспособились. Несмотря на всю опасность поездки, она обещает много интересного.
— Мне кажется, вы воодушевились.
— Да! — плутовато улыбнулся Горрон. — Я начал думать о Юге с тех пор, как Гиффард нарушил просьбу Летэ и отбыл за Черную Найгу. А когда даже ты на неделю отлучился туда, это меня в край возмутило и взбудоражило.