— И все это когда Уильяма не было в доме.

— Да! Еще пару дней графиня не покидала спальню, а Вицеллий не покидал ее. Это теперь я понимаю из твоих воспоминаний, что в тот момент веномансер, который попытался спастись и отравил графиню, был заменен демоном. Но тогда я лишь вынашивал смутные догадки о переселении душ… И потому ночью прошел вдоль берега, мимо особняка, туда, где все случилось. Я ничего не нашел. Сначала ничего не нашел… Но спустя два дня поисков я со слугами обнаружил тела, спрятанные очень глубоко в можжевеловом лесу, под поваленными деревьями. Их за пару месяцев обглодало до костей зверье, но по одежде было понятно, что в этой груде лежат два стражника и какой-то незнакомец. Впрочем, коричневое платье и табард этого третьего мне кое-кого напомнили.

Горрон умолк и обратил испытующий взор в сторону родственника.

— Пацель?..

— Да, — кивнул герцог. — А тела двух стражников, что бросились на помощь, были переломаны так, Филипп, будто их отделали бревном: доспехи продавлены со всех сторон и искорежены.

— А что с посланцем из Элегиара?

— Я стал выяснять, решив, что поводом к случившемуся послужило это письмо. Пришлось подкараулить самого майордома Кьенса, который принимал гонца, и осушить его.

— У вас начнутся большие проблемы с Мариэльд… — осторожно заметил Филипп. — Вы вмешиваетесь в ее жизнь. Это серьезно. Это нарушение законов совета, а Летэ подобного не любит.

— Да, я перешел черту, как и ты, мой друг, но Мариэльд это сделала еще раньше. С последствиями мы будем разбираться позже! А пока слушай! Письма для Лилле Аданов доставляют всегда в Луциос, а уже оттуда плении отправляют местного гонца в особняк. Так вот, послание доставил местный гонец. Я нашел его. Оказалось, к гонцу накануне вечером явился наш знакомый Пацель, уже дряхлый старик, и заплатил большим золотом, чтобы он сразу же отправился с врученной тубой якобы из Элегиара к графскому семейству.

— Уильяма увезли на Юг… — Филипп вспомнил слова императора Кристиана о том, что рыбак там, где ему уже положено быть.

— Да. В Элегиар. Мы опоздали! Он отбыл в сопровождении демона под личиной учителя на Юг. И у меня есть страшные опасения. Мне кажется, Юлиан и не должен вернуться: ему, по их задумке, предстоит сгинуть там, чтобы снять с графини все подозрения. Понимаешь? Если он пропадет на Юге, то никто не сможет подкопаться под графиню, оплакивающую любимого сына, так выстраданного ею. А ведь она должна была понимать, что я ехал к ней не просто так, а по твоей старой просьбе — все разузнать. И я, будучи Горроном де Донталем, быстро бы размотал ее клубок интриг! Я бы обязательно обсудил с молодым Лилле Аданом все, что случилось на суде, он ведь, думаю, до сих пор пребывает в неведении касаемо некоторых событий. Поэтому она сделала все разом: и осуществила свой пока непонятный нам план, и замела хвостом следы, как лиса.