Или вообще — не быть?

Некогда думать, бегут ли меня спасать. Пока что из теней над головой исключительно листья лотоса. Я тихо сидела. Упала тоже тихо: там уже галдели сзади, народ постепенно подтягивался с обеда. Гул мог заглушить тихий плеск.

Давайте, руки, вы нынче будете за крылья. Сильные, мощные крылья растяпы-вороны.

Перед глазами почернело, макушка уткнулась в зеленый лист. Последнее усилие! Есть: нос-рот над водой. Вдох. Да бесовы лотосы! Зацепила ногой стебель. На секунду пробило в холод: как склизкие холодные пальцы утопленницы хватанули за штанину. Развитое воображение порою — враг, а не друг. Этот миг стоит мне дорого. Ногу сводит судорогой. В бедре, плохое место.

— Мама!

Успеваю сделать еще один короткий вдох и задержать дыхание. Еще зажмуриться, не переставая работать руками. Раз низ — «лопасти» — вышел из строя, «крылья» без поддержки долго не протянут. Не удержат на плаву ворону мелкую.

Я умею плавать. Я-прошлая, во взрослом теле. Но этого, как выясняется, мало для крохотуськи Мэйли. Если бы не судорога, хватило бы. Но…

Огромная черная тень падает сверху. Брат мой старший и сильный, ворон? Так, похоже, снова паника мутит разум. Нельзя поддаваться, маши, дура глупая, крыльями. И клювом не щелкай! Уже ж дощелкалась…

Резкий рывок. Влечет вверх — я стараюсь помогать этой тяге, как могу. Черное близится, оказывается не черным, а синим и красным. И тут же сменяется светлым. Небо, облака и белое, как рисовая пудра, лицо мамочки.

— Цела, — сплевывает воду (кажется, это я в него плюхнула) бесполезный принц.

Поднимает меня, а там мою сырую тушку вытягивают в несколько пар рук.

Не такой уж и бесполезный. Двух подряд девчонок из воды спас. Причем одну по-настоящему.

Все резко начинают суетиться, мельтешить, причитать и ругаться.

— А-Ли, доченька, — это, понятно, мамуля.

— Не наглоталась? — Чу трясется, но старается быть полезной. — Надо убрать воду.

— Возмутительная безответственность, — квакает жаб.

— Тут полтора метра глубина, — кто-то из съемочной группы.

— Господин Жуй такой великолепный! — гримерша чуть ли не в экстазе.

Ну, кому что…

— Как это произошло? — темная туча — щегол. — Кто-нибудь видел момент падения?

Голосов становится так много, что они сливаются в кашеобразное гудение. Вот как пчелиный рой прямо вокруг головы. Наушники со стерео, найти в гугле звук жужжания роя, громкость на максимум. Будет именно то, что я слышу.

Приподнимаюсь, прокашливаюсь. Все мокрое, противное, волосы липнут к лицу, одежда к коже. Мерзко.

Но самое мерзкое у меня сегодня еще впереди.

— Дядя Бу, — сиплю.