Проволочные ветки, пластиковые цветы — это, по мнению режиссера, дешево, убого и безвкусно. Я обратила внимание, что даже красный гибискус в волосах актрисы ранее (та, которая «дева в беде») был живой. Вроде бы зафиксированный лаком, но это не точно: я так близко не подходила, чтобы точно сказать.

Тут же, как показал следственный эксперимент (следствие ведут малыши), растения стояли в углублениях, в больших замаскированных кадках с автополивом. Нарочито грубые камни, колонны и перила отлично прикрывали горшки-переростки. Особенно, если смотреть от входа прямо в «рамку» из дерева. А вид достойный, взгляд притягивает только так.

И только я подумала, что поняла, о чем говорил Ян Хоу, зазывая меня в интересное место, как от входа (мы-то в изысканиях ушли в сторону) раздалось:

— Включайте воду.

Повеление Яна Хоу преобразило зал. Так, я поняла, зачем перед «рамкой» дыра в полу. Туда стекает вода, причем прямо из-под камней. Слишком ровно, чтобы казаться естественным, но очень эффектно.

А между колонн на фоне горы и зелени журчит… водопад.

Я раззявила рот, лицезрев сию картину. Да-а, это стоило увидеть. Причем не с экрана телевизора, а вот так, вживую.

— Работает, — крикнул щегол кому-то невидимому из-за булыжника. — Тао, как тебе? Стоило пропустить дрянной обед, чтобы прийти сюда раньше других?

— Впечатляет, — по голосу я опознала оператора. — Но с тебя все равно ужин. Вид хорош, не хуже Шихуа. Жаль, мы тут не первые.

Чу дернулась было, чтобы пойти поприветствовать режиссера, но что-то дернуло меня, а я — её. Меня, наверно, интуиция, её — мои пять пальцев за штанину. Мы за камнем (плевать, что бутафорским) и деревом. Не видно нас, а если не шуметь, то и не слышно.

А я хочу понять (для себя), что за человек Ян Хоу. Люди нередко раскрываются в общении с приятелями отчетливее, чем в казенных разговорах с сотрудниками. Значит, что? Прикидываемся кустиком и не шуршим веточками.

— Играть со временем я пока не научился, — веселье отчетливо слышно в голосе режиссера. — Придется тебе снять так, чтобы любой сказал: они не первые, они единственные.

— Ох-хо, — подавился смехом-кашлем Бу. — Твои запросы не становятся скромнее.

— Что поделать. Стандарты индустрии повысились. Надо соответствовать, а еще лучше — превосходить. Но теперь у меня есть муза.

— Я не ослышался?

— Нет. Всю жизнь считал, что коллеги сильно приукрашивают роль их так называемых муз. Якобы те их вдохновляют, дают направление творчеству. Думал, речь о горизонтальном направлении. Зря смеялся.

— Ты это серьезно, Хоу?

— Никогда не был серьезнее. Правда, моей музе два года. И любой, кто пошутит про направления, получит от меня штативом.