Звездочка на полгода старше моего тельца. Детская припухлость уже немножко сошла. На фоне моих хомячьих щек Сюли с подчеркнуто-аккуратной линией челюсти кажется едва ли не эльфийским детенышем. Как их там? Эльфик, эльфенок? Лишь бы не эльфятина.

Но хороша. И знает об этом. Высокомерный взгляд как часть врожденной заносчивости. Перворожденная, блин, на мою больную голову.

Больную — это мне все-таки заехали кистью повыше уха.

— Да, верно, — невозмутим наш щегол. — Сюда поставьте, пожалуйста.

Мать послушно взгромождает на стол баул. Стол — резное дерево, старинный предмет мебели. Не удивлюсь, если он большую ценность из себя представляет. Возможно, даже историческую. Сумища, эта громоздкая старушка, на нем смотрится, как насмешка.

— Здесь будет кукла, — изрекает Ян. — Играйте.

С его лицом играть бы в покер. Если хоть чуть-чуть правила знает, успех гарантирован.

Обидно, что часть репетиции мне не узреть: в глаза вставляют линзы, да еще и мельтешат перед лицом. Но наиболее эпичный момент мне показывают.

Маленькая звездочка сделала домашнюю работу. Знает, что по сценарию кукла впервые откроет глаза, когда к ней приблизится канцлер, он же добрый дядюшка милых принцесс и любитель птиц кумай. А еще Сюли помнит, что было на прослушивании, когда я-кукла открыла глаза. Естественная реакция — тревога и даже страх.

Когда принцесса «пугается», она… запрыгивает на ногу дядюшке. Виснет на нем, цепляясь за широкое одеяние, как маленькая обезьянка.

— Глаза в пол! — рявкает заказчик куклы. — Всем отвернуться! — это он не команде во главе с режиссером, а воображаемым слугам, которые как бы тоже в доме (не сейчас). — Бесценная племянница. Ваше высочество! Прошу вас, принцесса, вспомните о своем статусе.

Обезьянка трясет головой, часто дышит. Затем закусывает губку, сводит брови. Разжимает хватку. Расправляет златотканые одежды.

— Это плохой подарок, дядя, — вздергивает подбородок малышка. — Мне он не подходит.

И удаляется царственной походкой.

— Этот подарок не для тебя, дорогая племянница, — оглаживает аккуратную бородку канцлер.

Тут и двухлетке понятно, что сцена отрепетирована, причем неоднократно. Постарались эти «родственнички», подготовились. Реплики продумали: сами или это отпечаток копыта страшной лошади Ма?

Получилось… забавно, да. Умилительно и наивно. Мол, эта глазастая прелесть совсем юна. Она деточка, и ей бывает страшно. Но статус принцессы обязывает вести себя подобающе, скрывать свои желания и страхи. Как такую не захотеть утешить?

Но как эта кроха до подобного додумалась? Сама? Тогда она точно гений, без шуток. Или же в ее окружении есть кто-то шибко умный. Скрытый великий наставник. О-очень интересно.