Когда дело близится к финалу серии, а также — к финалу одной семейной истории — я «утекаю» в сторону санузла. Пока охи и ахи не перетекают в дружные всхлипы, сижу на… кх-м, троне. Мне еще до ночи хотелось бы над сценарием поработать. А если взгляну в глаза своей бездне, меня утянет. Не хочу.

Сцена отыграна. Мэйхуа молодец: как поняла, к чему идет, раздала всем одноразовых платочков.

Выползаю к титрам, оглядываю этих взрослых.

— Что, так плохо всё? — хмурюсь. — Устроили тут море разливанное.

— А-Ли, ты — чудо, — шмыгает носом мать. — Мы плачем, потому что это слишком хорошо.

Хорошо — это то, что принцесса в кадре была, разумеется. Но в куда менее эмоциональных и запоминающихся сценах. Нельзя дважды произвести первое впечатление. И Ян мне круто подыграл, расставив акценты именно так, как нужно. Для меня, а не для Лин Сюли.

За успех говорит уже то, что час пролетел совершенно незаметно. Это для нас, знакомых с историей. И то, люди, в значительной степени погруженные в съемочный процесс, умяли кучу еды (в основном в рекламные паузы), кажется, даже не замечая вкуса. С момента появления в кадре мастера-кукольника и вовсе тарелки и палочки остались забытыми.

А как оно — свежим взглядом?

От разноголосых восхвалений скоро начинает звенеть в ушах.

— Да, да, — вздыхаю. — Хвалите лучше дядю Бу. Это он снял красивое.

Тру глазки, строю рожицу.

— Устала.

Эти трое явно продолжат кутить: бесенята даже у молюшки в глазках зажглись. Лишь бы не пришлось опять реанимировать. Главное, что намек мой понимают. И вскоре мы с Мэйхуа остаемся наедине… со сценарием.

— Порох, — напоминаю я. — В кувшинах. Так можно?

Умница моя кивает. Втолковывает мне, что к чему. И едем мы дальше, до…

— И это всё? — раскидываю я руки в сторону. — Казармы, магистрат и внутренние ворота они взорвут. Чтобы — что? Зайти и слиться?

— У-ван будет убит, — возражает мама.

— Евнухом, — морщу нос, это же «фи» для государевой погибели. — От предательства. В спину. Это можно и без взрывов сделать.

— Канцлер не ожидает вмешательства принца, — оправдывает лошадиные метания по стойлу (сюжету) Мэйхуа.

Бесполезный принц своим появлением во главе отряда заблаговременно выведенной из казарм стражи срывает планы Се-гуна. То есть, кувшинчики жахнут, как надо, но пострадает исключительно недвижимость.

— А должен бы, — почти всхлипываю от негодования. — После того, как спали маски в тайном обществе. И особенно после того, как об него самоубилась «жемчужная роза». И вообще, зачем сценарист Ма крошит в финале почти всех героев?

— Эмоции, — склоняет голову набок мамочка. — Драма, зрители будут сопереживать.