Молотов нахмурился, его голос стал тише.
— Добровольная коллективизация? — сказал он. — Крестьяне на это не пойдут. НЭП дал им рынок сбыта, они уже привыкли. Изъятие зерна вызовет бунты, а без продажи зерна на Запад, мы заводы не построим.
— План объявим, ресурсы мы найдем. НЭП свернем, но аккуратно. Я не хочу душить крестьянство, ведь они опора нашей страны.
Молотов кивнул, но его взгляд был полон сомнений.
К полудню зал Большого Кремлевского дворца был полон. Делегаты — партийцы в темных костюмах, рабочие в пропотевших рубахах, крестьяне с натруженными руками — сидели рядами, их голоса сливались в гул, как шум заводского цеха. Сергей стоял у трибуны, его фигура в простой гимнастерке выделялась на фоне красных знамен с лозунгами: «За социализм!», «За индустриализацию!». Перед ним лежал проект пятилетнего плана. Он знал, что эти его слова станут судьбоносными для страны и миллионов жителей.
— Товарищи! — начал он. — Мы стоим на пороге новой эпохи. Наша советская страна — все еще страна сохи и плуга, но мы сделаем ее страной машин! Первый пятилетний план — это наш вызов миру. Мы докажем, что социализм способен свернуть горы. Мы построим множество городов и заводов. Мы удвоим добычу угля в Донбассе, стали на Урале, проложим 10 000 километров железных дорог. НЭП не дал нам богатства, и мы сворачиваем его. Крестьяне дадут нам зерно для экспорта, рабочие —свой труд, а инженеры — свой ум. Через пять лет мы будем державой, равной Западу!
Зал загудел, делегаты кричали: «За Сталина! За социализм!» Но из задних рядов раздался голос. Крестьянин из Поволжья, с лицом, изрезанным морщинами, встал.
— Товарищ Сталин, — крикнул он, — НЭП дал нам хлеб, а теперь ты забираешь его? Мы пашем, сеем, а зерно уходит за границу! В деревнях будут бунты и голод! Где справедливость?
Сергей посмотрел на него, его глаза сузились, но голос остался спокойным.
— Товарищ, — сказал он, — НЭП дал вам торговлю, но не дал машин и прогресса. Без стали, без тракторов мы останемся слабыми. Зерно пойдет на экспорт, чтобы купить технику, станки. Но мы дадим вам тракторы, вы будете собирать еще больше урожая и насытитесь, мы построим вам школы, больницы. Коллективизация объединит деревни, сделает их сильнее. Партия с вами, и мы построим социализм вместе!
Крестьянин сел, его взгляд был полон гнева, но в зале раздались аплодисменты. Валериан Куйбышев, стоявший рядом, выступил вперед.
— Товарищи, — сказал он, размахивая графиками. — План реален! Магнитогорск даст миллионы тонн стали, Днепрогэс — свет для миллионов, Уралмаш — машины для заводов. Нам нужны 5 миллионов рабочих, 10 000 инженеров. Продажи зерна, угля, нефти — все это пойдет на заводы, города, инфраструктуру. Вперед, товарищи, к социализму!